Кроме дневника никаких других доказательств против Василия у Жени не было… Чутьё подсказывало: тысяцкий, Арктида, Марина и Чёрное Солнце — связаны.
«Он зачал зло и родил ложь, и утроба его приготовляет обман…» — прошептала она, не спуская с охранника глаз.
— Что не так? — заметил Воисвет.
— Рядом зло караулит, — постаралась намекнуть Женя.
— Ты о Нави? — не понял эфенди.
— Навь такую дорогу бы не осилила. Да и через Кафу им не прорваться, а там всего один мост, — отозвался Василий с места водителя. Женя снова на него покосилась. Воисвет первым понял: в дневнике она вычитала нечто подозрительное про Волкодава, и осторожно дотронулся до её руки:
— Всё, что может быть потеряно, — это не ты сама. Рано или поздно всё, что не есть «ТЫ», будет потеряно. Будь собой и ничего не бойся.
Эфенди понял: Женя теперь вместе с ними, а не с Волкодавами.
— Кто поистине познает Аллаха и покорен Ему, тот спасённый. Кто познает Истину и последует ей, тот в безопасности. Кто познает ложное и остережётся его, тот победит.
— Ох и хороши вы трепаться! — поморщился тысяцкий. На заднем сидении Женя крепко стиснула руки друзей.
Заросли вокруг конвоя сменились стоянками ржавых машин, развалинами придорожных домов, кафе и магазинов. Навстречу попадались светофоры и облезлые знаки. После крупной развязки Солоха указала ехать направо. Конвою пришлось объезжать бесконечные ряды автомобильных остовов. По брошенным древним машинам легко читался ужас людей, застигнутых холодами на пути в аэропорт. Женя видела колонны автобусов, осевших на днище, вытолкнутые на обочину легковушки, разгромленные грузовики. Кое-где заторы из ржавых машин растащили. Дорогой после Обледенения кто-то немного пользовался.
Женя вспомнила про спрятавшихся от Орды горожан:
— Аэродром кто-нибудь охраняет?
— Не-а, — отозвалась Солоха. — Щас всякая кутышня, ломти — кто хошь за топливом шарится.
— Выходит, можно и напороться на кого? — по-своему понял Василий. Солоха лишь фыркнула:
— Отгрызётесь! Вона, скока у вас волын, а местные — так, с самопалыми шнекают.
Скоро, посреди ржавых машин, конвойные увидели памятник — взлетающий серебряный истребитель. За ним раскинулось стеклянное здание с колоннадой. Левую сторону аэропорта проломил Небесный Корабль. На крыше дома сохранилась только часть больших белых букв: «Кольцо».
— Не, ты прямо не ехай! Вот тут заруливай, тут сподручнее! — оживилась Солоха и указала на заросшую справа дорогу.
Василий чуть сбавил ход, но повернул не сразу: очень уж тёмной, заросшей кудрявыми клёнами показалась ему дорога.
— На кой ляд нам туда переться, если аэродром прямо?
— Чё там, на разруху гнилую пыриться? Топляк-то в объезде!
— Она правильно сказала. Топливохранилище метрах в семиста от полосы. Для безопасности, — подтвердила Женя.
Василий недовольно повёл Архангела по тенистой дороге. Следом за головной повернули другие машины. Из солнечного дня конвой нырнул в тенистые сумерки. Заросли клёнов густотой походили на Заячью Рощу, только здоровую: тут чирикали птицы, через дорогу проскочил мелкий зверь — не то собака, не то лисица. Хлёсткие ветки скребли по бортам. Солоха велела повернуть ещё раз, на заросшую тропку. Машины продирались через кустарники и молодые деревья. Впереди показался бетонный забор.
— Всё, хорош, стопари!
Ограда тянулась за зелёными дебрями на много пролётов влево и вправо. Кто-то пробил в ней дыру и загнул арматуру — один человек проползёт, а вот броненосцы с грузовиками не влезут.
— Дальше пёхом, — вышла Солоха и вытащила из кабины большущий рюкзак.
— Ты чего, обалдела? — выругался Василий. — А как же с машинами?!
— За топляком тут на тачках не мандохаются.
— Тьфу ты, стерва, — сплюнул тысяцкий. — Теперь придётся в объезд.
— А где Шугай топливо брал? — спросила Женя.
— Есть капуля одна, там все тырят.
— Кран?
— Да не-е. Трубень такая. До хрена там труб и… — Солоха замялась, ведь сама рассказывала со слов Шугая. — Мотор, что ли…
— Насос, — поняла Женя. — Система подачи топлива к заправщикам для полосы.
— Во-во, до него пёхом.
Лычка стояла на узкой тропе с рюкзаком на плечах — всё равно что муравей с гусеницей на загривке.
— Не тащись с ней, — окликнул Женю Василий. — Пусть лучше Антоха с этой Саломеей насосы разведает. Поехали лучше со мной, дорогу покажешь.
— Нет, мне надо осмотреться, как насос подключить и заправить цистерны.
— Значит, вместе придётся...
— Верно, — подал голос Муса и подошёл к Жене. — Все вместе пойдём, как и ехали.