Выбрать главу

— Не один Монастырь горючее захотел, — выступил Воисвет.

— А-а, вот вы, залётные, — с довольным видом будто разгадал попутчиков тысяцкий. — Столько трындели о суете мирской, добродетели, а сами не хуже других за горючку схватились?

— Не гоже очам отвращаться, коли Боги доверили, — откликнулся волхв.

Бойцы выходили из машин спросить о приказах. Первыми шли десятники Ждан и Антон, но сзади выскочил Жир и, болтая рыжими ушами, помчался прямо к Солохе.

— Шума будет толпой, — оглядел всех тысяцкий. Женя сразу же предложила:

— Возьмём шестерых: трое из Небесной Дружины и три Волкодава. И хватит.

Василий ничего не ответил, только окликнул:

— Антоха!

Десятник потрусил к командиру. Тот приказал ему охранять караван, пока чины ищут горючее. Воисвет отвёл Ждана в сторону и поручил ему приглядывать за Волкодавами.

— Козла спереди берегися, лошадь — сзаду, а дурного человека — со всех сторон… — тихо проворчал дружинник.

— Красавице нашей, Саломее, первой идти, — издевательски расшаркался Василий перед Солохой.

— Хер те за пазуху… — сплюнула лычка. — Харю себе замотай!

— Чё?! — напустился охранник. Но Солоха первая натянула ворот свитера на лицо и зашагала к забору. Жир спешил за хозяйкой.

Где старое топливо, там небезопасно. Женя первая догадалась достать противогаз, а за ней надели защитные маски дружинники и Волкодавы. Солоха успела протиснуться сквозь прореху в заборе. Василий полез впереди конвойных, за ним волхв и Муса. Женя вошла на аэродром в числе последних.

Стоило пролезть сквозь дыру, как перед ней раскинулась будто другая планета: рыжие, почти красные травы густой щёткой торчали между белых резервуаров. Топливохранилища на пять тысяч кубических метров разорваны, как консервные банки. Сила взрыва не исчезла бесследно. Земля вокруг хранилищ выгорела до черноты. Снаружи забор казался относительно целым, но изнутри плиты спеклись между собой и с металлическими столбами. Вот почему забор не упал от весенних бурь и напирающей зелени. Земля под ботинками захрустела. Трава под подошвами то и дело фыркала рыжими облачками. Кожу на шее и руках Жени пощипывало.

— Сыпуха! — Женя догнала Солоху с запасным противогазом. Лычка тёрла глаза и глухо кашляла в свитер. Собака оказалась умнее и оббежала красную траву вдоль ограды.

Солоха натянула противогаз с двумя фильтрами и широким стеклом.

— Вот подмазала, Кура, — благодарно просипела она под маской. — Шугай, сука, не кладанул про траву. Ходит ведь тут кутышня, не сдыхает.

Муса поражённо оглядывал огненную природу:

— Кто вырастит дерево и накормит плодами животное иль человека, тому зачтётся это, как милостыня перед Всевышним. Аллах сотворил мир для человека. Что человек сделал с миром?..

— Каков человек, такова и Природа вокруг человека, — ответил волхв. — Глядим на своё отражение. «Живи по Совести и в ладу с Природой… Не бери больше нужного». А где лад? Всё ядом отравлено. Нет лада — но не у Природы с человеком, а у человека с Природой. «Вот вам яд и огонь, если яда с огнём хотите». Не дай Предки тьму и смерть нам друг другу желать.

— Бывают в саду и болезни, — смотрела Женя на ядовитую землю. — Сад человеку доверен — красоту приумножить. Звери дикие саду ничем не помогут, лучше беду стороной оббегут. А человеку разум и руки даны всё исправить. По разуму человек над природой, а не природа над человеком. По разуму люди трудятся и берегут неразумное. Только вот все труды наши — ради наживы. Забыто, что мы в саду только работники, и есть у сада хозяин. Пока берём себе, жжём и травим, с нас будут спрашивать.

Взрыв в хранилище — поворотная точка в истории Края, начало Исхода. В синем пламени и ядовитом дыму родился Второй Мор. Топливо не обязательно подожгли люди из Поднебесья — слишком далеко, да и трудно всебожцам вредить мегаполису.

На записи с лётного шлема многие резервуары казались сожжёнными, но были и целые. Женя хотела добраться до них. Среди «инопланетной» природы встречались такие растения, каких в западном Крае не видели: красные кусты, издали похожие на кипучий всплеск лавы. В огненно-алых листьях с оранжевыми прожилками висели бардовые плоды, величиной с молодой помидор. Женя потянулась и сорвала крупную ягоду.

— Ты тока не жри их! — предупредила Солоха. — Не то хвоста кинешь. Из них Подрыв мутят.

— Подрыв?

— Ну, чёт типа гранаты.

Женя осторожно опустила три ягоды в стеклянную банку и закупорила крышкой.

Там, где топливо не горело, началась здоровая земля. Сыпуха смешалась с зелёной травой, между труб раскинулась густая крапива. Но главное — большие белые хранилища на фотографиях выглядели нетронутыми. Через пару шагов в соседнем хранилище открылся раскуроченный бок. Внутри зияла тёмная пустота — и ни капли новогептила. Другой резервуар — пробит насквозь, так что через прореху пройдёшь в полный рост.