Выбрать главу

Рваные юбки взметнулись двумя птичьими крыльями, перья на ремешке поднялись. Край крыши вознесся к солнцу.

Сирин так и не успела люб…

…Яр не сразу посмотрел вниз, на двор стройки. Он держал окровавленный нож, перед глазами пульсировала красная пелена. И некому было унять рвущего путы Зверя. Яр ступил на козырёк. Сквозь багряную муть ему показалось — откуда-то снизу вспорхнула невиданная синяя птица.

— Ошейник врос в кожу, Палач. Больно сдирать, — подползла Дарья, отирая губу. — Ни к чему оглядываться, у тебя больше нет тени. Отныне цепь в Яви сброшена. Теперь избавься от цепи во Ино.

Яр повернулся к Свири с Вольгой. Впервые он не спешил бросаться в погоню.

— Мёртвых сыщите.

Вольга и Свирь сбежали по лестнице во двор стройки. Но возле дома нашёлся только труп Савы. Сын чернушки раскинулся на траве, окровавленная рука лежала на сердце. Никто из бывших состайников не проронил даже слова над ним.

Но сколько бы ни искали, Сирин нигде найти не смогли. Особенно тревожился Свирь — нож язвеня подрагивал от нетерпения. Но драгоценная плоть ускользнула.

— Нету её, — доложил Вольга спустившимся во двор Яру с Дарьей. Яр отправился к Саве, осмотрелся вокруг, но никаких следов не нашёл.

Дарья нагнулась над телом — срезать ногти и волосы. Когда она убрала руку с груди, то не нашла обережка, спасшего Саву из морока.

— Ежели она в живе… — глухо обронил Яр.

— Оторванная Тень не вернётся, — Дарья подошла к Яру, коснулась его скул и начертала Савиной кровью две алые полосы под глазами.

— Яр! — крикнул Вольга и показал нож из-под Савиного одеяла. К рукояти была привязана записка. Яр взял нож у Вольги, раскрыл её и прочитал:

«Не ножа страшися, а злого языца»

— Заройте его, — приказал Яр вместо крады.

— Добро. Сам сдею, — подвязался Вольга.

Яр ушёл. Дарья взяла Свиря под руку:

— Не одна Сирин любила. Плоть ещё будет, — словно утешала она. — На тех, кто любит, я сама тебе укажу.

На прощание Дарья бросила взгляд на Вольгу и ушла вместе с язвенем. Здоровяк остался над трупом, но не торопился закапывать. Он неуверенно перекладывал нож из ладони в ладонь и примерялся к чему-то.

— Нет ни ще слаще дружбы, — наконец буркнул Вольга и нагнулся.

Сегодня не только с Яра спали оковы.

*************

Две полные автоцистерны. Кто знает, сколько ещё осталось топлива в подземных хранилищах, в системе труб или на железной дороге, откуда его качали. Женя торопилась. Для того чтобы заправить танкеры, пришлось частично разобрать маскировку грузовиков, а собирать её заново не стали. Закинув насос в кузов Троицы, конвойные уселись в машины, и караван поехал к воротам аэродрома.

Два танкера новогептила — при экономии хватит на десять Моровых Зим в Ковчеге. Машины должны добраться к Монастырю до конца лета. Дорога неблизкая, а для Жени растянется ещё на дольше. Может быть она не успеет вернуться до заморозков в Обитель. Обещание ехать к бею оторвёт её от конвоя на полпути. Если Женя задержится, то останется на все десять Зим с магометанами. Пусть так. Монастырь готов, топливо будет, христиане запрутся в Ковчеге, а южанам ещё надо спастись. Многие, как и Саша, кочуют с семьями и табунами по голой степи. Женя должна помочь Горгану, Акилю, Мусе. Только осада Монастыря и война с дикарями всерьёз не давали ей успокоиться. Десять Зим просидеть взаперти и не знать, как там родные?.. Отец, Егор, Тамара и все, кого она знает и кем дорожит — живы ли? Целы ли? Сам Монастырь казался белым дворцом из детских воспоминаний. И расставаться с ним на долгие годы — обидно и страшно. Но и это испытание она вынесет со смирением… Тот странный сон, где она держит тёплый комочек возле груди, а сзади её обнимает мужчина… Десять Зим на чужой стороне — это ведь целая жизнь…

Женя робко бросила взгляд на эфенди. Смуглый, слегка горбоносый профиль магометанина твёрдо смотрел вперёд через открытую створу бронелиста. Волхв и эфенди сидели на пассажирских сиденьях внедорожника по левую и правую руку от Жени. С одним из них она распрощается. А со вторым…

Неисповедимы пути.

Справа двигатель. Муса закричал, и тут же в Архангел врезалась огромная, заваренная металлом машина с выгнутыми как рога трубами, ударила в борт и протащила внедорожник в сторону от конвоя. Женю подбросило, она ударилась головой о крышу салона и потеряла сознание.

Она не слышала, как вокруг затрещали арбалеты и самопалы — конвой атаковали с разных сторон из аэродромных построек. Путь назад перекрыли две легковушки с открытым мотором и трубчатыми рамами вместо кузова. Цветка со сломанной шеей протащило вместе с Архангелом по бетону. Зефиру повезло больше: от удара поручень надломился, он вырвал поводья и смог ускакать.