Выбрать главу

— Ты Женю видел? — первый спросил Воисвет.

— Нет. Слышал только за стеной. Плакала она с кем-то, а потом увели. К Клоку, наверное.

— Плакала? Это плохо… Послушай, Муса, надо обязательно её вытащить. Нам скоро помогут.

— Кто поможет? Караванщики?

— Нет. Если Клок опять позовёт — потяни время. Что хочешь говори, но задержи его хоть на минуту-другую.

— А если не позовёт?

— Тогда так сделаем… — Воисвет огляделся, нет ли в подсобке чего-нибудь подходящего для защиты. Но, кроме стула да грязной ветоши на полу ничего не увидел. — Если бандиты тебе дверь откроют и позовут выйти — не бойся, иди. А если кто-нибудь сам к тебе войдёт — дерись и не думай.

Муса замолчал так надолго, что волхв забеспокоился. Может быть, он прислушивался к звукам за дверью или думал о том, как им вместе спастись? Но вот он спросил:

— Воисвет, ты кто?

— Я? Волхв... Правда, волхв, Муса. Из Поднебесья.

— И только?

Даже в плену, под угрозой собственной жизни, ему велели строго охранять тайну — властители мира сего, мудрецы, кто спасал будущее. Но Воисвет улыбнулся и честно ответил.

— Нет, не только.

Сквозь решётку долетел треск далёкой стрельбы. Автоматные очереди и пулемётный речитатив Троицы перекрыли шипение и хлопки самопалов. Возле конвоя опять вспыхнул бой.

— Снова напали! — воскликнул эфенди.

«Неужто у кого рука дрогнула? Или это подмога от Узника?» — с тревогой подумал волхв.

— Нам нельзя тут оставаться! — успел крикнуть он магометанину, как засов щёлкнул, и в камеру вошло двое — здоровяк-пристяжной и нахрап, кто при обыске снял с Воисвета пальто и ограбил. Чешуи поубавилось. Видимо, загонщик успел обменять её на что-то среди своих.

— К стене канай! — рыкнул пристяжной с арбалетом в руках. Воисвет повернулся и положил руки на грязную стену. Нахрап что-то прятал в кармане. Арбалет — не слишком удобное оружие для маленькой комнаты. А вот нож...

Воисвет дождался, пока они подойдут, но, как только чешуя на пальто зазвенела, с разворота перехватил шило в руке, ударил нахрапа по шее и закрылся им от летящей стрелы. Откинув пронзённого, Воисвет накинулся на стрелка. Тот швырнул в него разряженный арбалет и завопил: «Атас, братва!», а после попытался ударить ножом. Воисвет едва увернулся. В бою на ножах пристяжной держался умело, но можно выучиться среди бандитов, а можно следовать Пути Здоровья и Силы в святилище Китежа. В тесной коморке шило оказалось сподручнее и пырнуло лишь раз, но так метко, что пристяжной рухнул замертво.

Воисвет выбежал из камеры на помощь Мусе. Дверь в его комнату была приоткрыта. К нему вошли тоже двое — один с изукрашенной винтовкой, другой с дубинкой из свинцовой трубы. Как и с арбалетом, винтовочный выстрел в тесной комнате не помог. Первый бандит лежал у порога с проломленной головой, второй, плечистый охранник, наседал на Мусу, пытаясь задушить его тяжёлой дубинкой. Не успел Воисвет подсобить, как эфенди стиснул пристяжного ногами, извернулся, вырвал трубу и размножил ему голову.

Освободив руки, Муса сразу дотянулся до своего оружия. Красивую винтовку загонщики не отдали Клоку и припрятали для себя. Муса щёлкнул затвором, проверил патроны и окликнул Воисвета:

— Снаружи есть ещё кто?

— Пока только эти, — кивнул он на убитых.

— За Женей идём! — Муса выскочил за порог. Воисвет догнал его. Они вместе спешили к подсобке, где прятался Клок. Аэропорт будто вымер. Бандиты со второго и с первого этажа ушли сражаться с конвоем. Только перед входом в подсобку волхва и эфенди встретило сразу трое загонщиков. Как только Муса их увидел — застрелил самого здоровенного. Остальные бросились наутёк. Муса успел тяжело ранить ещё одного, но последний всё-таки выскочил из дверей терминала.

— Пусть бежит! — окликнул Воисвет и пошёл между столиками кафе к оббитой железом двери. Заперто. Воисвет толкнул плечом пару раз — замок выдержал. Тогда Муса получше прицелился и выстрелил в дверь. Винтовочная пуля пробила тонкий металл, дверь приоткрылась, и волхв заглянул внутрь.

— Клока нет, — оглянулся он на эфенди. — Но ты всё равно подожди здесь. Я за Женей.

В его взгляде Муса прочёл боль и тревогу, и всё же кивнул и остался на карауле. Воисвет вошёл внутрь мрачной подсобки и прикрыл дверь. Всё тот же стол, заваленный украденными вещами конвойных, разбитый диван, белая статуя нимфы, тусклый свет за решёткой. Женя сгорбилась на металлическом стуле. Она не обернулась на звук шагов и, кажется, вообще не слышала выстрела в дверь. Голая худая спина измазана грязью. Плечи поникли. Растрёпанная коса вся в пыли.

— Женя... — окликнул он и опустился на корточки рядом. Воисвет увидел избитое лицо, руки в ссадинах, скомканный свитер возле груди, джинсы расстёгнуты, даже повязка с раненого плеча и та содрана. Воисвет едва коснулся её и зашептал: