Яр налетел на оседлышей вместе с волками. Восемь врагов с оружием, пусть и с убогим — скрученным из арматуры, дерева и обрезков труб. О Пера за спиной Яр забыл — только нож, только серебро в тело! Порез и удар, клыки в нежное горло. Из восьми бандитов пятеро остались в крови — кто убит, а кто ранен смертельно. Трое кинулись прочь — навстречу им толпа таких же оседлышей. Но вот рядом с Яром — топоры Вольги и дикий нож Свири. Хлопки едкого дыма из самопалов, свистящие стрелы, треск костей, глухие удары обуха по телам — никогда ещё стая не билась так люто, без передышки. Злость, скопившаяся в погоне, выплёскивалась наружу.
Где страх и осторожность, без которых зверю погибель? Раньше стая подкрадывалась, выверяла, как лучше напасть, а теперь Яр летел вперёд с дикой силой, ничего не боясь, и трижды чуть не погиб — насаженный на копьё или пронзённый стрелой. Но оседлыши дрогнули первыми. Бандиты откатились к следующей толпе — на этот раз втрое больше. Командовал ими человек в рыжей шубе — вожак, понял Яр. Прижать его — и остальные разбегутся, как стадо.
Не в честь другим вожакам: этот, лишь только заметил подземников, схватил своего загонщика и вытолкнул вперёд. Рыжая Шуба с самыми лучшими воинами метнулась за спины других. Яр в бешенстве налетел на оставшихся. Он не оглядывался, только резал, колол и терзал. Не будь рядом Вольги, Свири и Чёрной Стаи — одни только злость и серебряный нож не спасли бы его. Волки так перепугали загонщиков, что полусотенная толпа не продержалась против них и минуты. Бандиты сбежали следом за крышаком. Сквозь багряную муть бешенства Яр заметил на одном из людей голубое пятно. Он в два скачка догнал человека, свалил его коленом в хребет и бил лицом о бетон, пока взлётная полоса не окрасилась алым. Яр сдёрнул с шеи платок с бахромой. Сладкий запах добычи не успел перебиться кислым потом и копотью. Он прижал ткань к лицу, и кровавое бешенство поутихло. Яр вспомнил голубые глаза.
Свирь с Вольгой подошли рядом. С топоров Вольги густо стекали кровавые струйки. Одноухий сам выглядел алым призраком, забрызганным кровью. Они ждали, куда их направит вожак. Чёрные Волки, не теряя времени, добивали раненых кутышей.
Бандиты сбегали от них по бетонному полю в большой дом из стекла и металла. Запах девушки тянулся вглубь. Яр повёл стаю вперёд — к разбитому летающей лодкой Теплу.
*************
— Отходют они! — поглядел Ждан сквозь зарешеченное окно внедорожника. Но не только бандитам досталось. Кабину грузовика за Семёном расстреляли насквозь. Внутри не показывался ни водитель, ни его напарник. Броненосец Небесной Дружины застрял возле перевёрнутой легковушки в хвосте. Пока Василий помогал Ждану перевязать раненого Антона, тот заметил у него рацию.
— Да у Воисвета така же! Сё ты его не вызвал-то? Надо бы, пока систо, своих вырусять!
Василий вытащил рацию из разгрузки, но не спешил вызывать волхва, а только держал в руке.
— Ну, сего ты?
Василий поднёс рацию ко рту.
— Воисвет, вы в порядке? Отвечай, волхв.
Ждан смотрел на него во все глаза, но по простоте не заметил, что Волкодав не нажал на тангетку.
— Молчат.
— Я своих соберу! — бросил бинты дружинник и вылез из Троицы. Автомат и пистолет Василия опустели.
— Дай ствол, — попросил он у Антона. Тот метнул взгляд на дверь, через которую вылез десятник, и заколебался. Тогда Василий сам выдернул из его кобуры пистолет.
— За мной, — коротко велел он трём другим Волкодавам. Вместе они вышли за Жданом. Тот торопился мимо танкеров к броненосцу Дружины. Никто не стрелял. Бандиты и Навь отошли ко взлётно-посадочной полосе. Бойцы Ждана вышли к нему навстречу. Они заметили в руке Василия пистолет и окликнули командира. Ждан обернулся — и тут же получил два выстрела в грудь и один в лицо. Волкодавы обстреляли язычников. Двое упало, остальные всебожцы ответили. Тысяцкий спрятался за грузовиком.
Но бой не успел разгореться.
Вокруг броненосца Небесной Дружины вскипела земля. Серебряные нити захлестнули бойцов Воисвета, разрубили их вместе с чешуёй и бронежилетами, покромсали внедорожник в куски. Четверо последних язычников умерли, не успела бетонная пыль осесть. Издали долетел поздний треск. Василий уставился в небо — высоко над руинами проскользнуло тёмное пятнышко.
Некого больше бояться. Василий вышел из-за автоцистерны. Рядом с трупами головорезов теперь лежал один из его бойцов и все дружинники из Поднебесья. Кто из них Окольцованный, а кто нет — больше не важно. Здесь и сейчас — время Чёрного Солнца.