В конце концов она забежала в арочный ангар и крепко захлопнула дверь на засов. Тут же ангар потряс мощный толчок, заскребли когти, но металлическая обшивка выдержала. Зверь покрутился у двери, пофыркал от злости и убежал искать другой вход.
Не сводя с двери глаз, Женя пятилась вглубь ангара, пока не упёрлась спиной во что-то твёрдое и холодное. Она обернулась. Перед ней стоял Небесный Корабль. В ангаре хранились три больших скайрена на выпущенных шасси. Самый далёкий, как птица с подбитым крылом, завалился набок. С другого корабля содрали обшивку — в скелете каркаса виднелись скрутки из проводов, жилы труб и ошмётки жёлтого утеплителя. Самый ближний скайрен казался нетронутым. Шатаясь от боли и слабости, Женя поднялась по трапу в салон корабля. Пассажирские кресла выдраны с корнем, проходы завалены мусором, под ногами рассыпались в стороны тёмные крысы.
Женя сползла возле иллюминаторов, вцепилась в живот и раскрыла рот в немом крике. Всё, что с ней происходило, всё, что было в узилище Клока, не вмещалось в душе. Вспышки памяти, одна хуже другой, разрывали ей мозг, застревали в сознании осколками боли, накаляли скрученную спираль ужаса. И эта раскалённая проволока раздирала нутро — она и была сейчас самой Женей. Грязь прилипла к ней так, что хотелось содрать вместе с кожей. Но стоило пошевелиться, как железные зубья режущей боли впивались во внутренности… а слёз не было. Самое страшное — что слёз нет. Она сухо таращилась в пустоту, но видела только красный огонёк камеры и смеющееся лицо Клока.
Снаружи гулко загромыхало железо — волк проверял ангарные ворота на прочность.
Откуда-то хрипнул и зашипел голос:
«Светоч, слышишь меня? Скажи-ка нам, где ты. Мы прикроем, идём за тобой. Ты нужна»
Женя отцепила рацию от пояса и хотела ответить, но остановилась. Странная мысль, как из другой жизни, пришла в гудящую голову: «Василий — не тот, кому следует отвечать…»
Сетка на динамике рации призывно ждала: «Что с конвоем?! Где Воисвет и Муса? Что с Волкодавами, дружинниками и водителями?.. Что с топливом?!»
Ворота ангара потряс новый удар — волк рвался внутрь. Одна часть сознания вопила от боли и скручивалась в раскалённую нить, другая же пыталась спастись, несмотря ни на что. Именно эта частичка в конце концов толкнула Женю надавить на тангетку.
— В-Василь… — не узнала она собственный голос, так он осип и срывался. — В-Василь, за мной волк гонится. Х-хочет убить меня…
— Ты одна? — щёлкнул динамик.
Женя расплакалась, прижимая рацию к рассаженному лбу.
— Где ты? — настойчиво повторил тысяцкий. — Мы вытащим тебя, говори!
— Большой ангар, внутри скайрены. Заперт снаружи. Зверь ищет…
Протяжно заныло железо. Женя услышала — волк пролез внутрь — и спешно выключила рацию. Когти негромко стучали по бетонному полу. Зверь вынюхивал её средь кораблей. Крысы брызнули кто-куда из салона. Тяжёлое волчье дыхание пыхтело у трапа. Женя попыталась не отсиживаться на месте, а побежать вдоль по проходу к хвостовой части скайрена. Волчья голова протиснулась внутрь сквозь вход. Скайрен задребезжал, старое шасси надломилось, и Небесный Корабль завалился на крыло. Салон перекосило, Женя рухнула на иллюминаторы. Волк во входном люке застрял и бешено вырывался. Женя заметила грузовой люк в хвосте. Прыгать через него — и лететь метра три. Но Женя прыгнула и покатилась по бетонному полу. Каждая косточка отозвалась жгучей болью. Не секунды отлёживаться! Под грозный скрип скайрена Женя поднялась на четвереньки и поползла прочь, пока машина её не раздавила.
Стоило выбраться, как шасси совсем надломились, и остов многотонной машины рухнул об пол. Женю подкинуло на бетоне, ангар заволокло затхлой пылью. Она закашлялась и не видела волка, но слышала скрип металла и рык. Только поднялась на ноги, как снова упала. Левое колено пульсировало, боль отдавалась в паху, джинсы промокли от крови. Неподъёмная тяжесть сдавила плечи и позвоночник, словно скайрен всё-таки обрушился на голову. Вместо крика о помощи вылетел хриплый стон. В ответ щёлкнул металл — Зверь почти освободился из люка. Женя стиснула зубы, поднялась и сквозь боль побрела по ангару.
Левая нога подволакивалась. Сквозь пыльное марево светлел проём сломанных ворот. Женя успела выйти наружу, проковылять два-три шага, но волчьи зубы схватили её за свитер, уронили на землю и поволокли за собой. Она завопила, казалось, волк хочет сожрать её — отгрызть голову, как ратникам Данилы весной; но он утаскивал её в ангар.