Выбрать главу

Женя медленно отстранилась.

— Твои суждения и осуждение близки, но ты совсем не поняла меня. К чему призывает тебя сердце? Почему ты так гордо смотришь? Закрыла ты своё сердце для правды. Разве только ради Монастыря, Ковчега и дома нашего я с конвоем поехала? Верно ты говоришь про убийцу: всё равно ему на свой дом и детей. Но где справедливость? И где место разума? Не знает человек цены её, и она не обретается на земле средь живых. Не равняется она золоту или серебру и не выменивают её на запасы. Откуда же разум и когда — место и час справедливости? Один Бог знает пути её, и Он ведает её место — а не ты и не я. Для чего тебе судить Творца "добрым" иль "злым"? Мы не постигнем Его: Он велик и силой, и судом своим, и полнотой правосудия. Он никого не угнетает напрасно. Ведь и тебя, как бы ты Его ни очерняла, у Нави оставил живой и ввёл, как родную, в подземное племя. Ибо Творец прозревает людей и видит их поступки насквозь — лучше смертных. Так зачем нам спасать дом свой и горевать об утраченном, когда в душе нету веры? «Обопрусь на дом свой — и не устою. Ухвачусь за дом свой — и не удержусь». Только в вере душевной, в покаянии, в искуплении прибудет нам тихий свет и утешительное спасение. Любая другая победа, даже если бы конвой доехал обратно и привёз топливо, привела бы людей, и крещёных, и некрещёных, к страшному поражению. Ты могла бы утешить меня, если бы душа моя была на месте твоей души и твой Чёрный Бог стал мне правдой, но сегодня твои утешения хрупки, как лёд на весенней реке, а подо льдом этим — чёрные воды, холодные и глубокие, как сама бездна смерти. Не на Бога ропщу, а на тяжесть Его испытаний, ибо слаба, грешна и маловерна — хуже всех живущих на свете. Всё, что было у меня: друзья, надежда, конвой — всё отнято, но Ему от начала времён и принадлежало. Господь дал мне надежду, Господь и забрал. Но поставь меня в самом начале пути, чтобы все друзья мои снова живы, и солнце затмилось, — я бы также упала перед Ним на колени и приняла тяжкий крест.

— И ты всё ещё любишь "доброго" Бога, кто принёс тебе столько страданий? — не поверила Дарья. — Про меня не говори. Ты не знаешь совсем, кто я теперь и что влечёт меня по пути. Ложные, слепые узы меня с того света вытащили и к Нави направили. Нет над нами никакого Добра.

Женя приподняла руку и поймала холодные капли.

— Если бы не один человек… Хотя нет, все те люди, которых я на пути повстречала, — я бы могла, как и ты, ошибаться. Но Господь — есть любовь. Он даёт дождь на землю и посылает воды на поля; униженных возносит и сетующих спасает; разрушает замыслы коварных и крушит оковы палачей; мудрецов уличает их же лукавством, слабого спасает от руки сильного. По воле Его ложь и скверна не найдут пути к сердцам и умолкнут. Он открывает глубокое из темноты и выводит саму тьму на свет. Не может быть у Бога неправды или у Вседержителя неправосудия, ибо Он по делам человека поступит и по пути человеческому воздаст. Он видит каждого человека и всякую мысль его. Нет тьмы, в которой бы скрылись неправедные, — и накажет злодеев за то, что они отвратились от света ко тьме. Так что доходят до Него вопли бедных и стенания угнетённых. Он ранит — и сам же излечит, в шести бедах спасёт и в седьмой не оставит, — и это Правда. Я своими глазами видела эту Правду и своими руками творила.