Выбрать главу

— Ну что же, посмотрим… — Коснулась Марина иконок. Перед ней развернулись виртуальные окна с видом от камер наблюдения перед входом в убежища. Три вызова были от тех, кто требовался Арктиде. Тёмные группы пришедших беспокойно теснились перед закрытыми шлюзами, во главе с людьми в звериных шкурах. Кое-кто из них держал копья и посохи, кто-то больше доверял стрелковому оружию. Все они привели сородичей точно к тем бункерам, куда велело им Чёрное Солнце. Марина не стала ждать подтверждения Арктиды, и сама разблокировала убежища. Народ в шкурах бодро втянулся внутрь новых домов. Ведуны не обманули — Праматерь сдержала своё обещание, а значит, племя выживет и будет сыто весь Мор.

Но были и те, кому Марина не открывала, — беспорядочные группки людей, кто в отчаянье бился в закрытые двери. Среди них были Честные всех возрастов, иногда бандиты с оружием, женщины, дети, больные и обмороженные. Они случайно наткнулись на бункеры где-то в предгорьях, ведь именно сюда их вёл Повелитель. Трясущиеся от холода руки нажимали на кодовые замки, отмороженные пальцы скребли по железу, пытаясь раздвинуть заслонки, — но три вызова Марина отклонила, и виртуальные окна погасли.

Следом она проверила полный список убежищ. Большинство меток горело зелёным, а значит, операторы в Арктиде тоже не спали. Марина довольно откинулась на подголовник.

— Всё хорошо? — подошёл Кнез.

— Замечательно.

Пальцы потянулись к комбинезону, но пачки с сигаретами не нашли. Курить ещё долго нельзя. Ярослав, сволочь, продырявил ей лёгкое. Охранники всё-таки "не родные" — не справились. С другой стороны, не возьми Кнез с собой лучших людей — и большая часть Арктиды перешла бы к Двоеверию после Раскола. Жаль, Башня потеряна, да и сам Раскол предотвратить не удалось. Но таковы круги на воде — последствия твоих же решений превращаются в волны. И всё же ЧС победило: Орда уничтожена, Мегаполис очищен, а Навь входит в бункеры. Естественный отбор продолжается. Если бы они только знали: бункеры — это лишь первое, что придётся им обживать в Явьем мире.

— Что дальше? — спросил Кнез.

— Отлежусь пока. — Открыла больные глаза Марина. — А потом на тихую полевую работу — знахаркой, где-нибудь среди Диких. Лет на двадцать…

— Зим, — поправил командир Призраков. — Дикие считают Зимами.

— Весь мир — одна сплошная Зима, — проворчала Марина.

Виртуальный дисплей коротко пискнул: внутри схемы убежищ мигнул красным ещё один восьмиугольник — кто-то пытался проникнуть в убежище прямо сейчас. Марина вызвала изображение с нужной камеры: молодой парень возле закрытой двери набирал код раз за разом. Код принадлежал первой серии персональных ключей — протоколы сменились Зим тридцать назад. Интересно, откуда он раздобыл ключ? Парень, кажется, не из крышаков, кому доверен пустой набор цифр, и не из Честных, кто тыкали на все кнопки подряд. Он набирал устаревший код, а сзади девчонка в отороченном мехом капюшоне со снайперской винтовкой за спиной поддерживала умирающего старика в сером плаще.

— А вот и вы… — прошептала Марина и потянулась к значку убежища. Выскочило окно: «Открыть бункер? (Расконсервация) Да / Нет». Кнез подумал, что Марина ошиблась, но удивился, когда она и правда подтвердила открытие. Камера слегка дрогнула, тяжёлые створы шлюза разъехались. Набиравший код парень обернулся, подхватил старика за ноги, и вместе с девушкой они втащили его за порог. Иконка на дисплее позеленела.

— Ты только что открыла убежище двум дикарям?

— Нет, — повела головой Марина. — Блудные дети вернулись. Кажется, начинается новое будущее.

— Чьё именно? — не понял Кнез.

— Наше, — улыбнулась Марина и выключила дисплей.

*************

Во второй половине дня собрались тучи — непроглядная серая хмарь, столь густая, что в Монастыре такой Зим сорок не видели. Над Парадным двором потемнело. А в храме начиналась всенощная служба. В трудный час на неё собрался весь крещённый народ — и жители Монастыря, и захожие беженцы, кому этот храм стал святилищем вместо сгоревших и разорённых сельских церквей.

К всеобщему удивлению и скрытому негодованию в храм явились язычники. Берегиня привела с собой воевод и волхвов, жриц и свиту. Дальше притвора они не прошли, но и отсюда прекрасно видели и слышали службу.

— Эк их тут навалило, и душно, — поморщился Берислав, сам не зная, зачем владычице взбрело в голову топтаться позади христиан и приглядывать за чужеверным обрядом. — Суббота у них день какой-нибудь важный?

— Важный, Берислав. А воскресенье — ещё важнее.