— По мне так лучше самую тяжёлую дорогу пройти, чем к Берегине с пустыми руками вернуться, — то ли в шутку, то ли всерьёз откликнулся волхв, но тут же строже добавил. — Мне ведь кажется, я начал понимать тебя, Женя: ты не за одним топливом едешь, а правду о прошлом в Городах отыскать. Кто вехи старины примечает и как невеста на жениха на разбитый скайрен любуется, тот за прошлым без всякого страха поедет.
К Жене вернулась искренняя улыбка — Воисвет догадался о мечте её первых конвоев. В ту пору отец только-только разрешил ей выезжать за ворота Монастыря. Горький дым и панихида Таёмного понемногу развеялись за спиной. За перевалом снова замаячили чудеса, о которых Женя грезила в христианской Обители.
— Не часто я встречаю людей, кто ищет правду по Краю, — указал Воисвет на быстроводную Кривду. — Искатель подобен реке, где плоть наша — русло, ум — стремительное течение. Но ещё у человека есть горе, которого нет у реки: мы о своём истоке не знаем. Позволь разыскать исток вместе с тобой. Давай вместе изведаем, правда ли вымерли Города на востоке.
— Спасибо, что приехал именно ты, Воисвет. С другим бы волхвом я бы не договорилась, — взяла его за руку Женя.
— Если бы Предки за тобой не приглядывали, то в пути только препоны случались: если мы встретились — значит, приглядывают, — кивнул на хмарь Воисвет и повернулся к дружинникам. Женя поглядела на небо за ним и накинула материнский платок.
На берегу её дожидался Василий и с остервенением сверлил спину волхва глазами.
— Ну что, договорилась? Прочь нехристи уберутся или напролом ехать?
— Нет, дальше мы едем вместе с дружинниками, — сказала Женя и хотела было пройти, но Василий схватил её за руку.
— Это кто так решил? Ты что думаешь, я с холуями Змеюкиными в один конвой встану? Мало ты ублюдков видала, с некоторыми не шути! Или мы когда с язычниками побрататься успели?
Женя оторопела — и правда, что делалось нынче в Монастыре? Может быть уже к этому вечеру Обитель возьмут, отца и Егора казнят, перебьют христиан, и она вернётся на пепелище? Вонь сгоревших в церкви Таёмного немедля вернулась.
— Волхв хитрит, — надавливал сильнее Василий. — Не может нас сходу взять, вот и в конвой напросился. Мне их лживая порода известна: в спину ударят и не поморщатся! Такие, как они, мою семью отняли. И тебя в плен хотели забрать.
— Воисвету я доверяю, — сказала Женя. — Если посеем ненависть, то пожнём войну; если язычники посеют предательство, то останутся в одиночестве. Пусть сейчас между нами взойдёт зерно доверия малого, и, если даст Бог, то вместе спасение пожнём. Если же не согласимся встать в один конвой вместе с ними, я сама, добровольно, к Берегине поеду. Но людей под огонь не подставлю.
Тысяцкий озлобленно посмотрел на Небесных Дружинников, прочитал псалом против сглаза и колдовства, всё равно что выругался, и повёл Женю в машину. Антон остался глядеть, как один броненосец на чужом берегу рванул, видимо, в Поднебесье, или к самой Берегине. Двое других с ворчанием двигателей начали разворачиваться, готовясь к новой дороге. Хорошо, что сейчас они не схлестнулись, — подумалось сотнику. Кто-то бы точно слетел с узкого моста через Кривду.
*************
— Сих наглых ощё не видали! — торопливо говорил Сивер. Он вёл Владу и охотников Навьей Стражи сквозь лес. — Толпой заявилися, замали два логова, и в третье залѣзоша запасы тащить. Тамо чужеядцев Стража застати, завязалася сеча. Пятерых инородцев убиѧша — токмо так они схлынули. Ано добро награбленное с собою замали.
— Аки же они логова грабют, коли там норы со вспыхами? — разозлилась вслух Влада.
— Ни на едном вспыхе не подорвалися! — сказал Сивер. — Поснимали их, аки ѹмѣльци.
— Яки из собя?
— Рыжие, аки лисицы: ни единого тёмного али светлого власа, токмо красноголовые — всё равно, ще медью горят. И сотнями ходют по лесу, — Сивер говорил холоднокровно, хотя в голосе сквозила растерянность. Ближе к закату в лес вошли тысячи рыжих Волков. Разбившись на стаи, чужаки заняли целых два логова: в лёгкую поснимали ловушки и накинулись на кладовые с запасами. Но и на этом не остановились и пошли к третьему логову, где напоролись на Стражу. Во вспыхнувшей драке погибли не свои Волки. Но это даже больше встревожило Владу — объединять племена нужно миром, а каков это мир, если кровь пролилась? Видят Предки, Навья Стража не виновата — каждому племени полагалось по одному логову. Много Зим понадобилось племени Влады, чтобы вырыть глубокие норы. И много набегов пришлось совершить Зимним Волкам, чтобы накопить в них еду и припасы. Но пришлые о том не слыхивали и тащили всё подряд, куда только дотянутся.