— Это всё не настоящее, Сашенька! Всё-всё-всё! Это для него, для Кощея, для Башни! — Схватила её Ксюша за смуглые руки. — Думаешь, мне хорошо здесь? Нет, вовсе не хорошо! Я бы за тот вечер на Вертолёте всё сегодняшнее отдала. Я бы за нашу квартиру, где мы с тобой были, весь Город на Озере променяла. Там я была настоящая, а здесь — игрушка чужая, как кубик, который вращают и собрать хотят по цветам.
Саша понимающе улыбнулась, и они замолчали. Для других — одна степнячка, дикарка, а другая — владычица Поднебесья. Только для себя они — Ксюша и Саша из замёрзшего, покрытого чадью восточного города. Две простые девчонки под тонким налётом шелков и степного загара. Только глаза их ожили, как в прежние времена. И надолго ли?
— Знаешь, Ксюш, ты только не обижайся… — начала Саша и оглянулась на богатый сад, городские огни за озером, белокаменный кремль, украшения и наряды на ней. — По-моему, это — твоё. В этом и есть настоящая ты, часть тебя, которую не задавишь. Тебе всегда надо быть главной, чтобы рядом никого выше. Ты не жадная, вовсе нет! Всё бы всем раздала, я-то знаю. Может быть, и себя не пожалела. Только вот ради кого? — Саша закусила губу. — Может быть, в твоём Поднебесье есть такой человек?
— Может и есть, только я его пока не встречала. — Потянулась к ней рукой в кольцах Ксения. — Сашка, ни дня не прошло, чтобы я про тебя не вспоминала. Как боялась, что вы не доехали, что машина сломалась, или вас дикие звери сожрали, или бандиты ограбили. Я ведь тогда бы жить не смогла. Единственное моё настоящее в жизни — это ты, Сашка.
Лицо её приблизилось к лицу Саши, и Ксения прошептала:
— Поцелуй меня, Сашенька? Как тогда, на Вертолёте… помнишь?
Саша отсела на скамье и убрала её руку.
— Не надо вспоминать, Ксюш. Мы с тобой больше не дети. И тогда всё решили.
Ксения сдержалась и закивала. Она ведь могла заставить её — и не силой. Её драгоценный муж был сейчас у Перуновых Ратаев, а сама она могла очаровать Сашу. Но нет — никогда бы Ксюша не пошла на такое и единственную свою подругу не обманула.
— У нас с Вирочкой… — положила Саша руку себе на живот, и глаза её наполнились нежностью, —ребёнок будет.
Она вдруг сгребла Ксюшу за плечи, обняла что есть силы.
— Я так счастлива, Ксюшка! Веришь?
Ксения нахмурила лоб, но улыбнулась тоскливо и погладила Сашеньку по спине. Самая дорогая частичка из её тёмного прошлого не могла бы обидеть её, даже невольно. Саша едва успокоилась и предложила:
— Давай я тебе вместо поцелуя нашу белую машину подарю? У нас топливо кончилось, представляешь? На перевале нас обстрелял кто-то, и бак пробили. Мы из-за этого до сих пор за своими ехать боимся. Ещё сколько-то машина держалась, а в степях встала. Ни одной живой души вокруг — только трава и кусты сухие. Я посвист достала и ещё раз, со всей силы, на удачу, дунула! Мы сколько ехали, в него свистели, а в ответ — никого. Но в степи на посвист кобылка пришла — белая, с серебряной гривой. Я ещё почему-то тебя сразу вспомнила — как ты в серебряном комбинезоне ходила, и все тебя "чудищем" называли: боялись, но и любили. Тебя все кутыши очень любили, Ксюша! Ты с ними, наверное, потом хорошо жила. Ничего ведь не знаю, как там дальше в городе было, когда мы уехали. Бандитов мы напугали.
— Да, напугали… — невесело откликнулась Ксюша.
Саша почувствовала в её голосе окись и погрустнела. Чтобы отвлечь её, Ксюша рассказала о семье Саши — но немного, только о первых годах после их с Вирой отъезда: как жилось Тимофею, как росли Юрка и Лёля, как ухаживала за детьми Ульяна, а она помогала кутышам пищей — в память о Саше. Рассказала Ксюша и как вернулась первая жена Тимофея, Нина. Но не всё. Ксюша ушла от них — и это правда, но только не в Башню, из которой Узник, якобы, отправил её сразу в Китеж, а натворила дел в городе. Только вскользь Ксюша упомянула, что их квартира сгорела — видимо, кто-то поджёг.
— Вот люди-сволочи! — рассержено покачала головой Сашка. — А я столько пыли и грязи там перелопатила!.. Наверное, бандиты нашли, как-то поняли, что это твоё и моё. Хоть так отомстили, крысюки поганые. Хорошо, что тебя дома не было!
— Да была бы я дома — бандиты от меня не ушли, — ухмыльнулась Ксюша, но тут же взяла Сашу за руку и строго сказала: — Слушай, Сашка, я магометанам не доверяю. Южане Поднебесью враги. Перебирайся ко мне с семьёй в Китеж — такой терем отгрохаем! Или вовсе в кремле поселю. Охранять будут, Световитовы конюшни отдам — раз лошади нравятся. Там знатные жеребцы! Виру твоего советником сделаю — гоголем ходить будет. А не хочет советником — так поставлю окольничим в городе побогаче, хоть бы в Доме! Или воеводой в столице — никогда воевать сам не будет, а богатство и славу умножит. Ребёнок ваш, когда родится и вырастет, — любой чин возьмёт. Если мальчик — женим на чаровнице, а там тоже в советники. Если девочка… — тут Ксюша представила, какой ладной и красивой будет Сашина дочь. — Если девочка — то пусть в святилище служит. А там лучшего и богатого жениха ей найду.