Во главе объединённого войска, по расчищенной пушками просеке, шли Перуновы Ратаи. Танки прикрывали их сзади — важный приказ после первого, неудачного боя за лес, когда пешие воины следовали за бронемашинами. Танку лучше всего на просторе, а дружинники прикроют броню от гранатомётчиков. Мины и заряды в земле проредил артобстрел, тылы и фланги прикрывали броненосцы и транспортёры. Войска людей вошли в лес острым клином, нацеленным на первое логово. Внезапный удар заставил подземников биться в неудобной им прямой схватке. В рядах ополчения и Небесной Дружины была налажена связь из цепочки гонцов, для артиллерии заранее обговорили координаты и цвета сигнальных ракет. Чуть только Навь собиралась атаковать клин в одном месте — гаубицы били по стаям так плотно, что головы не поднять. Автоматические орудия и пулемёты на броневиках не давали окружить клин или рассечь его на куски.
План хорош, он нравился Сергею, Бериславу и остальным воеводам, но всё пошло кувырком, как только Берегиня велела атаковать вечером, а не утром. Стоило выйти из лагеря — на людей и технику обрушился ливень. Сергея оповестили о начале атаки под первые пушечные раскаты. Войска христиан отставали, Волкодавы долго не могли добраться до танкового кулака. Перуновы Ратаи схлестнулись в бою с лучшими охотниками Навьей Стражи.
На выгорелой земле не осталось живого места. Выстрелы гранатомётов шипели и ломали деревья. Стаи пытались обойти людей по бокам, рассечь их, но иногда окружали небольшие отряды, и только. Несмотря на раскисшую грязь под гусеницами и ногами, хмарь и дождь, люди наступали вперёд и почти добрались до первого логова.
Повезло им или удалось точно разведать, куда нацелить удар, но выбранное логово пустовало и могло стать хорошим укрытием. Навь была готова вгрызаться зубами в броню. Немало охотников погибло в безумных атаках на танки, поддавшись обуявшей их Белой Ярости, пока Сивер не приказал не подставляться под пулемёты. Под танками рвались заряды Горына, но их не хватало, чтобы сбить даже гусеницу.
— Прикрой мужиков! — кричал Берислав Хотимиру, когда на его глазах из горящего транспортёра выскакивал экипаж, и тут же в них стреляли из-за деревьев. Отряд сотника накрыл Навь жестоким огнём. Треск и грохот не утихали. Ливень хлестал по выбритой голове воеводы. Рядом сражались закованные в чешую Перуновы Ратаи — в крепких доспехах из Небесного Серебра. Орудия танков выкашивали подлесок, ещё не полёгший под ударами гаубиц, не давая охотникам подобраться к броне с ручными зарядами.
— Вязнем! — крикнул Сергей языческому воеводе. Навь упиралась, а танки в раскисшей лесной земле садились на днище. Рядом грянула пушка, тяжёлый фугас прогудел над головами и разнёс толстое дерево возле подземников. Слух заложило, и Сергей не сразу понял ответ.
— Сейчас испросим грома! — повторил Берислав, вскидывая ракетницу. Зелёная звезда взвилась в небо. Полминуты — и впереди взлетели на воздух обломки деревьев, дождь сыпанул мелкой пылью, в лесу полыхнуло огнём, войска услышали глухой пушечный рокот.
— Вот так, перуницей по нечисти! — довольно зарычал Берислав. Автоматная трескотня и тяжёлый бас автопушки заглушили смех воеводы. Навь попыталась обратить людей в бегство. Но дружинники изучили уловки охотников: даже если подземникам удавалось подбить машину на фланге или прижать огнём небольшой отряд, люди сплачивались — и вперёд выходил следующий транспортёр.
— Займём нору — придётся две или три атаки отбить, — напомнил Сергей, о чём договаривались с воеводами. Никто лучше крещёного Волка не знал манеру подземников воевать. Никто, кроме Сергея, не мог научить, что за ложными отступлениями нельзя гнаться, слабых мест Навь случайно не открывает, на транспортёрах и танках лучше включить прожекторы — от яркого света Навь слепнет. Но не вечером и не в дождь Сергей собирался атаковать логова. Из-за ливня артиллерия мазала, вскоре и вовсе могла замолчать из-за нехватки снарядов. В сумраке Навь подбиралась чересчур близко к технике, а люди всё больше рассеивались — приходилось пробираться через воронки и поваленные деревья. Несколько отрядов Небесной Дружины и христиан попали в руки подземников. Войска наступали на логово, но с каждой минутой теряли напор.
Берислав поглядел на Сергея, пока тот отвлёкся на десятника Волкодавов. Уже не раз и не два их обстреливали так яростно, что даже танки, казалось, расколются под огнём. Во время обстрелов Сергей прятался рядом с язычниками. Берислав мог легко повернуть автомат и незаметно нажать на спуск. Чего медлить? Приказ Берегини не обсуждался. Но Берислав говорил себе: не теперь — войска не захватили первое логово, не заняли оборону, стрелять в Сергея сейчас — значит сломать наступление. Надо сделать потом, после падения Родового Гнезда. А по Правде — с души воротило…