Дух воина молчит в свите владычицы. Дух воина не скажет, когда волхвы треплются о знамениях, а советники кичатся богатством, — но он грянет в полную силу, когда Громовержец смотрит на брань, упыри тянутся к крови, трусят грохота выстрелов, звона стали и ратного духа, что поднимает живых на смерть.
— Псина! — И громкий свист разлетелся над бронетехникой. Берислав видел, как серый зверь с пухлой сумкой в зубах метнулся под танк, а выбежал из-под гусениц с пустой пастью.
— Ах ты… — только и успел сказать он, как рвануло. Из-под танка вырвалось яркое пламя, башню перекосило, пушка бесполезным бревном задралась вверх, в людей расшвыряло звенья траков.
Проводники чужих душ Серой Своры отправили в Пекло танкистов зарядом Горынычей с детонатором Зрящих во Ино. Первый танк в наступлении взорвался, а волки Своры серыми стрелами летели к следующему.
— Зверьё вали! — закричал Берислав и выпустил длинную автоматную очередь. Волк метил под танк, но завизжал, покатился с простреленным боком, задрыгал лапами и выпустил сумку. Тотчас расцвёл огненный взрыв, и мокрая земля осыпала Берислава. Он не видел, как подорвали ещё три броневика. Один, правда, потерял только колёса по левому борту и, как дырявая лодка, завалился на бок. На людей волки не нападали. Иные с зарядами убегали обратно в лес, но сумок просто так никто не бросал. Лишь когда дюжина серых хищников лежала мёртвыми вокруг танков, звери перестали набрасываться на технику.
Сергей видел на трупе застреленного им из Смаги волка белые, известковые узоры. Хищники погибали, как верные воины племени. Без сомнения, они снова вернутся в Явь, как только переродятся.
— Идём дальше. — Помог Сергей воеводе подняться из-под припорошившей земли.
— Видел такое? — Пнул Берислав тело волка. Сергей хмуро покосился на воеводу.
— Нет, чужие. В оба смотри, до логова близко.
Вдруг и без того мрачный вечер загустел красной мутью. Грязь под ногами запузырилась, повеяло гнилью. Вместо воды с сосновых игл закапала кровь, небо окрасилось алым, как на зарнице. Выстрелы стихли. Все, кто был рядом с танками, видели одно и то же: алый туман клубился между деревьев, земля превращалась в болото, а сверху сыпался липкий дождь.
«В полночи-ночи зрят во Ино очи… — выстукивали по броне алые капли. — Приди высока да Черноока, с лицем-луною, с мраком-бедою… — клокотала земля. — Замай в чару горе, серпом режь их долю…» — сипело из дымки.
Дружинники и христиане боязливо переглянулись. Из тумана их звали голоса умерших и живых. Матёрые Волкодавы и опытные Перуновы Ратаи в страхе бросились наземь, стараясь уйти от видений во мгле. Ряды перепутались; люки танков и бронемашин распахнулись, экипажи выскакивали наружу из техники, как из дьявольского котла.
Ведуний Круг вступил в схватку. Души людей захлестнул страх. Кровавая грязь разлагала плоть, и многие видели, как одежда и броня на них сползает клочьями, обнажаются кости, стучат гнилые сердца, блестят рёбра. Войска таяли под кровавым дождём и стекали в отравленную землю.
Сергей услышал среди хора шипящих, скрежещущих голосов один знакомый ему с детства голос. Как бы ни рычал он и ни ломался, перед глазами стояла вовсе не жуткая ведьма, а молодая Волчица, — и это ослабило порчу, и Настоятель стряхнул с себя оцепенение.
«С Тобой я поражаю войско, с Богом моим восхожу на стену! Непорочен путь Его, чисто слово Господа; щит Он для всех уповающих на Него. Ибо кто Бог, кроме Господа, и кто защита, кроме Бога нашего?» — громогласно завёл Сергей. Христиане рядом с ним подняли головы и увидели, как тела исцеляются, зарастают раны и язвы, сердца светлеют и закрываются плотью. Тут же из Небесной Дружины воскликнули голоса:
«Крутится коло, катится долу! Воздымится выше — Боги ны слыше! Боги ны виде, бо Право иде! Честные люди Родовой сути; огния-пламени, Белого Камени! Сварожьей крепости, ладиной лепости, Перуновой силушки, Яриловой живушки, Лелиной юности, Велесовой мудрости, Макошиной плодности, да Родовой Родности! Гой вам, воспряньте, Перуновы Ратаи!»
Всебожцы опомнились от кровавого ливня и ударили автоматным огнём по силуэтам в тумане. Экипажи вернулись на место и открыли огонь по волкам, готовым подползти со взрывчаткой под колёса и гусеницы.