Выбрать главу

— За лоугово стояти! Не пущати их! — прокричал Сивер сквозь грохот чужой стрельбы.

— Як не пущати?! — воскликнула Олеся и прочла в глазах вожака то, о чём подозревала: Сивер и без неё понимал — возле логова им не зацепиться, но он не мог подпустить людей к Родовому Гнезду, а значит, будет драться за каждый шаг до него.

— Коль не сработат — живыми намо лоуче в ныру не казаться, — улыбнулся Сивер со звериным весельем. Олеся прищурилась, но тут же безразлично принялась заплетать отнятые у Волкодавов кресты. Видя, как весело скалится Первый Охотник и невозмутимо украшает себя Старшая стаи Чертога, утратившие надежду подземники воспрянули духом, а многие, кто бежал, остановились. Сивер задрал темногривую голову, и из его глотки полетел Навий вой. Нескладный ответ поднялся над лесом, но чем дольше звучал, тем сплочённее отвечали подземники разных племён. Они будут сражаться, пока кровь кипит в жилах, целы клыки и стреляет оружие! Железный клин глубоко вошёл в тело Нави, но раненый Волк только злее кусает в ответ.

Красный луч вонзился в головной танк и погас. Ничего не случилось — машина, как прежде, катилась вперёд, но вдруг взорвалась, и ближние Перуновы Ратаи исчезли в огненной вспышке. Катки, расплавленная броня и осколки снарядов покосили подземников. Алый луч мелькнул дважды — и ещё пара танков взлетела на воздух. Тень легла на побоище: над горелыми соснами беззвучно летел металлический жук. Из-под крыльев чёрного великана то и дело мелькали алые вспышки энергии. Лучи сжигали объединённое войско, сплавляли плоть вместе с бронёй, беззвучно кромсали машины, и только грохот боекомплекта, визг раненых и людские проклятия разносились под шипящим от пара дождём.

Никто не видел летающих кораблей сорок Зим к ряду. Низко гудя, чёрный корабль с серебряным солнцем на борту проплыл над головой Сивера — как будто тоже откликнулся на призыв Нави. Никто не знал, откуда он, почему прилетел из-за хмари и грозовых туч, но подземные Волки учуяли в нём союзника.

— Огонь! — скомандовал Берислав. Автоматы и пулемёты ударили по обшивке скайрена. Пули высекли искры, но борт не пробили. В ответ лучи "ощупали" христианское и Поднебесное войско, и оставили на земле глубокую выжженную колею. На удивление Берислава, ни один Волкодав не пострадал. Лучи проходили от них совсем близко и ни разу не обожгли.

За пеленой дождя и дыма выступили железные великаны в шипастых доспехах с цепями. Неторопливо шагая, гиганты несли спаренные пулемёты. Вместе с налётом Чёрного Солнца они навели страх на без того перепуганное войско людей. Дружинники Шести Городов и монастырские ратники побежали обратно к лагерю. Чёрное Солнце преследовало их по пути. Только Перуновы Ратаи и Волкодавы не дрогнули и прикрывали бежавших.

Красный луч скользнул по Ратаям, и люди в один миг запеклись внутри своих же доспехов. Такой страшной смерти Берислав ещё не видал.

— Это что?! — закричал он Сергею. Тот палил из Смаги по наступающим двоедушцам, кто с утроенной силой навалился на христиан. Навь обходила. Сергей крикнул Волкодавам защищать фланги, но вместо этого его бойцы перекрыли последний путь к отступлению. Пока Сергей соображал, что случилось, Берислав первый заподозрил измену.

— На землю! — Успел толкнуть он Настоятеля. Тут же в спину грянули выстрелы, и Перуновы Ратаи повалились один за другим. Дорогая кольчуга и серебряная чешуя не спасали от расстрела почти что в упор. Навь обрушилась с фронта, а с тыла стреляли союзники.

— Христиане предали! — заорал кто-то.

— Нет… — шепнул Берислав. — Не христиане они…

И повалился на землю с десятком стреляных ран.

— Воевода! — кинулся Сергей и оттащил его из-под огня в воронку. Берислав не стонал, не хрипел, лишь бледнел как бумага, а по кольчуге с пробитым зерцалом текла горячая кровь.

— И тебя предали… — Берислав взял Сергея за бронежилет и с богатырской силой подтянул его ближе к себе. — Пришлым больше не верь!

— Проглядел я... — Горько кивнул Настоятель. — Мой грех.

— Грехи тут за каждым… Не буду я в спину, ты воин. — Сжал его руку всебожник. — Ксюху не вини. Она нужна больше, чем я, Поднебесью. Запомни — Навь серебром бей. Она не велела говорить, а мы… — Берислав замолчал. Жизнь медленно таяла в его взгляде. Из могучей груди вырвался трудный вздох:

— Мы люди, Серый…

По краю воронки ударили выстрелы. По осыпающемуся склону скатился Хотимир. Он как раз возвращался от артиллеристов, когда Волкодавы его обстреляли. Сотник увидел, как Сергей закрывает Бериславу глаза. Но до Хотимира не сразу дошло: командовать дружинниками теперь должен он. Без командира Ратаи ломались, многие гибли от Навьих ножей. Настоятель поднялся по склону — Волчий Дух в нём оскалился на шакалов-предателей. Между молотом и наковальней — ломай либо молот, либо круши наковальню. Сергей бросился на прорыв через бывших соратников, кому прежде доверял как себе, а теперь убивал, не задумываясь, не глядя на знакомые лица, на их злобу и смех в подлых глазах.