Он умолк, будто бы приглашая Женю поразмыслить.
— Сама видела, во что мир за семьдесят три Зимы превратился — одна пустошь и изверги. Он ещё сто семьдесят Зим простоит, ещё хуже станет, если бы не Арктида. Кто из наших на полевой работе с Дикарями сошёлся — сам одичал, как Фролов. Манит это — среди простых людей жить, вдалеке от Раскола, вечных и прошлого. Но мы за будущее отвечаем, за то, какими мы будем.
— Василь, у тебя кто-нибудь есть? — сипло спросила вдруг Женя. Пришлось вслушиваться, чтобы разобрать её голос через рычание двигателя. Василий много говорил про Марину, расхваливал планы Арктиды, но ничего не сказал о себе.
— Жена. Моложе меня сейчас выглядит. — Потёр щетинистый подбородок тысяцкий. — На полевой работе без уколов стареешь. Когда Настоятель мой отряд в Поднебесье забрасывал, Волкодавы по два месяца в Обитель не возвращались — это мы в Арктиду ходили, за инъекциями и к своим.
— И дети есть?..
— Сын и две дочери. Я их наружу не выпущу — в такой мир, где столько чудовищ и грязи бандитской.
— Пусть счастливы будут. — Опустила она избитое лицо.
Василий долго смотрел в ответ. Вдруг броневик резко затормозил, снаружи послышался грохот. Водитель прибавил ходу и сильно накренил транспортёр на борт, как будто пытался объехать препятствие. Василий окрикнул:
— Чё делаешь, эй!
Вдруг сильно заскрежетало, пахнуло дымом и гарью, закричали бойцы. В лицо Жени брызнуло чем-то липким и тёплым. Она судорожно вытерла щёку и почувствовала на губах вкус чужой крови.
— Василь?.. Василий!
Машина мчалась на всех оборотах, раскачивалась и кренилась. Волкодавы стреляли, кто-то громко стонал от боли. Женя схватилась за поручень — тотчас бронетранспортёр подбросило, перевернуло и ухнуло вниз. Она вылетела из сиденья, упала на что-то мягкое, но всё равно крепко ударилась головой. Долго не могла встать, крестик слетел с коленей. Кровь стучала в ушах, в темноте бились алые пятна. Рядом грохотали автоматные очереди, по броне, как горох, сыпали попадания. Едко воняло горючим.
— Василий? Василь... — щупала она мешок под собой, но не нашла у тысяцкого головы. — Не надо, Василь... — расплакалась она через жгучую боль в глазах. — И ты... всё?!
В машине запахло горящей резиной. Женя кинулась искать выход. Кормовая рампа закрыта, руки шарили по убитым, липкому от крови оружию, обломкам пластика, кололись о пробитый металл, пока наконец не нащупали боковой люк. Оттянув ручку, Женя с трудом выбралась под ледяной дождь. И тут впервые увидела...
Нет, не увидела — нельзя назвать это зрением, но одни алые сгустки сражались с другими. Взрывы пульсировали белыми вспышками жара, трассы пробегали ярко-красными змейками, далеко позади догорал в синем пятне головной броневик. Свет, грохот боя и крики обрушились сплошным вихрем цветов, пятен и звуков. Она видела, как один из сгустков рванулся к ней, но его подстрелила ярко-красная линия. Пятно вскрикнуло голосом Антона и распласталось в двух шагах от неё. Женя еле как вылезла из подбитого транспортёра на мокрую землю и сжалась у колеса.
Накатил холод. Частое хриплое дыхание рвалось из лёгких — Зимний день. Волчица бежит, волчица крадётся, снег хрустит под крепкими лапами. Взрывая наст, она что-то ищет у тёплой земли. Искристый вихрь летит из-под лап, когда она роет. Морда утыкается в жухлую траву. Волчица жадно рвёт траву пастью. Зачем ей трава?.. Из глаз текут слёзы. Она ест траву не от голода...
«Пульс есть!»
Женя очнулась в кромешной тьме. Никакого Зимнего дня, никакой скулящей волчицы.
«Вколи ей...»
Женя ощутила укол в плечо. По телу разлилась теплота и неимоверная слабость, но её осторожно подняли на руки и понесли.
— Стой, Ярослав! Ты в Башню?
Знакомый голос. Воисвет? Кажется, он! Женя захотела окликнуть его, но только вымучено застонала.
— А куда ещё? Ей помочь надо! — ответил тот, кто нёс Женю. — Жаль, не накрыли всех разом. Марины нет, второй Альфы тоже. Кнез ушёл. Одни рядовые.
— Почему так долго? Почему не спасли нас на аэродроме?
— Мы в Башне, знаешь ли, не сидим. Из убежища группу пригнали. Как уж вышло...
— Как вышло?.. Сказать тебе, как вышло?!
Щёлкнула дверь. Женю уложили на мягкое. Шум дождя приглушился.
— Остынь. Не до того сейчас, волхв. Марина с мальчишкой к Монастырю двинула. Чёрное Солнце Обитель накроет. Надо Эдика предупредить и Ксюшку вытаскивать, она сейчас вместе с Волком. Королёк при тебе?
— Нет его, не вернулся...
— Улетел, может? Не важно. Время дорого — с Гавраном отправим. Заводи!