Выбрать главу

Когда взрывы смолкли, из-под земли выбрались Зрящие Кошт. Фыркая и бранясь, Влада вылезла из Тёмного капища и огляделась в дыму. Одни вековые сосны вокруг ямы упали, другие горели как стоячие факелы. Мёртвый дуб уцелел, хоть с него сбило почти все украшения и посекло ветви. Среди воронок Влада видела растерзанные тела Стражи.

«Токмо бы Сивер выжил в лесу!..» — мелькнуло у неё в голове.

Егарма с оторванной цепью выкапывала Мироеда, рядом помогала Юлка. Кова перетягивала ремнём кровоточащую руку. Горыня с опалённой бородой искал посох возле перевёрнутого огнища. Тотчас от Навьей Стражи и от других стай примчались связные и испуганно начали окликать ведунов Круга на разгромленном капище. Влада вышла к ним.

Новости оказались неутешительные. Навь теснили по всему лесу, бронетехнику едва удавалось подбить, к людям пришло подкрепление, многие воины погибли.

— А Сивер?!

— Живой! — ответил гонец Зимнего Волка, и Влада перевела дух.

— Ристай в лоугово, подымай всю Стражу на люцев!

— Я до племени, — прогудел Горыня, с посохом направляясь в сторону логова Кмети.

«Сманивайте их до порожнего логова, накрепко в ныре бейтеся, скоро прибуде подмога!» — пообещала Влада, но только гонец собирался вернуться, как над головой задрожал воздух. Из хмурых туч прямо над капищем вынырнул Небесный корабль. Дождь омывал угольно-чёрный корпус, крылья двумя секирами выставились по бортам, жерла пушек поблёскивали алой энергией. Всякий ведун и ведунья смотрели на скайрен, не понимая, к добру он прилетел или к худу. Казалось, настал конец для подземников: машины сражаются за людей! Но вот Горыня увидел серебристый круг на чёрной обшивке и с облегчением выдохнул, Егарма беспокойно забормотала, Мироед с Юлкой поражённо умолкли, а Кова залилась едким смехом. Чёрное Солнце Праматери, как и предречено в Навьих ведах, явилось к началу Третьего Мора.

*************

Кажется, она очнулась — Женя не могла точно сказать, пришла она в себя или нет, а может быть, просто видела продолжение сна про Волчицу. Она покачивалась на чём-то жёстком, гулко стучали шаги, окружало тепло незнакомых людей. Наверное, её несут на носилках. Гудит освещение, дождя нет, на шаги откликается эхо. Она в большом зале? Под ногами несущих хрустят осколки. Женя вслушивается в эхо и вдыхает запахи пыли, лекарства, резины и клея. Носилки наклонились, руки носильщиков напряглись — теперь Женю поднимали по лестнице.

— Легче, Ярик, здесь подсоби…

— Дыру тут аккуратнее, обойди с краю!

— Да чтоб тебя, чуть не свалился. Залатал бы.

— Есть ему дело!..

— Привезли? — спросил тихий голос, но носильщики сразу остановились. Откуда-то сверху послышался стук шагов, зашуршала одежда, пахнуло химией, зеленью и птичьим помётом.

— Отбили.

— Чуть не угробили! — вступился Ярослав, чей голос Женя запомнила. — Говорил, бронебойными только по головной машине, а ты фига ли по цели херачил?

— Там в очередь шло!

— Ты чё, Дикий, что ли очередь зажимать на Грозе?!

— Она ранена? — Нагнулся над Женей пахнущий химией человек. — Выглядит плохо.

— Это не мы! Её бандиты избили — Воисвет говорил, — оправдывался боец.

— А Чёрное Солнце добавило, — хмуро бросил Ярослав.

К шее Жени прижались холодные, жёсткие пальцы.

— Воисвет где? — спросил владелец дома.

— В Поднебесье отправил, как ты велел. На машине поехал.

— Хорошо, пусть поможет Зверёнышу. Чёрное Солнце переиграло нас, но не с Альфой. Ярослав, позже поговорим о Берегине. Скайрен над Монастырём, Обитель горит. Готовься к отъезду.

При словах «Обитель горит» Женя застонала и попыталась разлепить губы. Хозяин дома немедля закатал ей рукав и уколол какой-то иголкой. Теплота разлилась по руке, подкралась к груди и успокоила сердце. Последнее, что услышала Женя, — это как человек говорит:

«В реанимацию её, живо. Ни у вас, ни у меня ни одной лишней минуты».

Голос тонет в хрусте снега под лапами. Волчица бежит, волчица крадётся. Ледяные глаза смотрят прямо на Женю. Волчица ненавидит её! Рывок — зверь валит Женю в густой снег, вцепляется в горло, рвёт пастью, из белых крыл летят перья! Тёмная пасть замкнёт свет.

Свет — она видит яркое пятно света. Пищит монитор сердечного ритма, на ней лёгкая ткань, упругая постель под спиной, глубоко в горле трубка. На белом потолке слепят яркие лампы. Над Женей склонилось замутнённое лицо мужчины с длинными тёмными волосами. Женя видит… ей кажется или она правда видит? Слишком размыто, не разобрать. Тревожно запищал монитор, человек над ней вводит лекарство в катетер. Свет меркнет. Тускнеет. Глаза закрываются. Волчица бежит, волчица крадётся, тащит лапу из снега и громко скулит.