Выбрать главу

Его больше нет. Сивера не стало. Исчезла опора, на которой Влада привыкла стоять. Дерзкий охотник, кто не побоялся проклятия, и за счёт упорства и силы встал рука об руку с ней. Настоящий вожак подземного рода погиб от руки чужака.

По капищу пробежал испуганный вздох. Влада оглянулась: ведуны и ведуньи смотрели вовсе не на неё, и не на побеждённого Сивера, а на Марину. Брошенный нож летел вовсе не в Кнеза. По светлой щеке Праматери текла кровь. Марина смахнула алые капли. На лице её отразилась не боль и не удивление, а недовольство.

— Конечно! — огласила хозяйка Чёрного Солнца. — Отныне ты не ведунья Зимних Волков. И племени ты не нужна. Никто в Единении и в самом логове больше тебе не подчиняется. Твоё время кончилось, Влада. Ни один охотник больше не вступится за тебя, и никто из вест не послушает. За вызов Праматери, за оскал, когда я тебя пощадила, за мои раны ты отдашь свой атам.

Марина протянула Волчице руку. Владе хотелось вцепиться ей в горло. Все видели кровь, последний подарок от Сивера: Праматерь — лишь человек. Но никто под прицелом оседлых и Летающего Корабля не роптал. Сила — против Волчицы. Запустив руку за пояс, она вытащила клинок с узким лезвием и рукояткой из янтаря. Восемнадцать Зим назад атам передала ей Девятитрава. Влада вспомнила наставления старой ведуньи, мать и отца, друзей и врагов, соплеменников: и тех, кто только ей подчинялся, и тех, кто правда ей доверял. В этом ноже для облегчения умирающим заключалось на удивление много жизни. Достойный клинок… но не для битвы. Её битва проиграна.

Нож с янтарной рукояткой перешёл в руки Марины.

— И ще ноне? Сгубити мя? — сверкнула Волчица глазами на пришлую.

— Никто тебя не казнит. Отпускаю…

— Як же так?! — недовольно воскликнул Горыня. — Дабы она намо в спину бити?

— Сея израдица о своём не заведает! — скалилась Кова.

— Лучше и правда убить, — мёртвым голосом вымолвил Мироед.

— Я отпускаю её! — повторила Марина во всеуслышание. — Но, дабы никогда больше она не попадалась на глаза Чёрному Солнцу и Нави, не мешала нам, не строила козни, не смела бросать вызов Праматери — иначе умрёт. Всякий, кто с ней заговорит, да будет изгнан из племени, — и дальше она приговаривала только Владу. — Отныне ты выродок — не Навь, не сестра нам. Ты хуже оседлого шатуна, хуже последней чернухи. Но как бывшей дочери, кто собрала Единение, я даю тебе последний свой дар.

— Роднёю бывшею не бывают, — ответила Влада. — Дары же твои — хуже яда.

Марина благосклонно улыбнулась, словно прощая её безумие.

— Этот дар тебе правда понравится. Иди к сыну: я сохранила его для тебя. Яр ждёт возле кургана вашего общего предка. Беги же скорее... Не упусти из клыков последнее Счастье, пропащая дочь.

*************

«Чёрного Хорса узрели! Над капищем коло висит!» — сообщил Олесе Горын. Дозорные Кмети и дозорные Чертога встретились в глубине леса. Узнав тревожные вести, Олеся немедля повела Чертог вместе с Кметами на выручку Кругу. Кому помогает Небесный Корабль и не сожжёт ли ведунов в их колдовской яме — никто знать не мог. Может, Олеси и Горына как раз не хватает, чтобы выручить Зрящих Кошт.

В дождливом лесу Олеся услышала плеск воды под шагами и остановила дозорных. Она принюхалась к воздуху — запах гари и дыма. Чужак далеко зашёл в Навий лес и приближался к двум стаям. Но тут бульканье стихло — чужак остановился, значит, тоже почуял их.

— Хто ты есмь?! — окликнула Старшая. Тот, кто скрывался за ливнем, выступил под прицел автоматов — знакомый юнец с татуировкой за ухом, короткими чёрными волосами и бледным диким лицом.

— Неименный… — Не поверила глазам Олеся. Никто из посланцев не возвращался обратно, когда уходил искать племена чужаков с приглашением ведуньи к объединению. Даже те чужеяды, кто всё-таки пришёл к Зимнему Волку, на всякий случай прикончили Безымянных, чтобы те не раскрыли, где отыскали их логово.

— Азмь вамо вести донесе, Вълки Хладу, — просипел Безымянный. Он пошатывался от изнеможения, видимо, долго и трудно добирался назад. — Хде Ведуща Роуд?

— Со мною пойди, на капи она. Рататься будем! — коротко велела Олеся. Глаза Безымянного вспыхнули, он торопливо пошёл за дозорными, позабыв об усталости. Но, не доходя до поляны, Олеся снова услышала всплески шагов по раскисшей земле. Теперь запах знакомый — духи оседлышей, травы: так пахла ведунья, но что удивительно, рядом не чуялось запаха Сивера и его Навьей Стражи. Чутьё не подвело, и вскоре перед дозорными вышла Влада.