— Пережить такое?! Как можно…
— Нужно, — пожал плечами Кощей. — Не первый и не последний удар. Признаюсь, мы сильно опоздали. О том, что ты Альфа, было нам неизвестно. Интересовала только тетрадь: Воисвет сообщил о ней во время пути. Но когда рассказал, что ты видишь Волка, нам стало понятно, почему тебя сопровождают люди Чёрного Солнца. Приоритеты сменились, но вот только вытащить тебя вовремя мы всё равно не смогли. Без хорошей связи операцию наскоро не организуешь. Да и что Клок взорвёт топливо, а Навь пойдёт за конвоем — мы не предвидели. Об этом знала только Марина. Мне же не хватило технических средств, чтобы её опередить. Получается, нынешний раунд — за гиперборейцами.
— Марина сожгла дневник…
— Неудивительно, — покивал Кощей. — Он был дорог не просто как память. Дневник мог перетащить к нам кое-кого из ЧС. Даже сейчас в их лагере есть сомневающиеся, ту ли сторону они выбрали при Расколе.
Тёмные глаза Кощея уставились в пустоту.
— Столько доказательств пропало. Максим записывал всё, что видел во время Исхода, а что не видел — выспрашивал у меня, Беллы и Ярослава. После ранения Марины я ушёл на перевал, пытался собрать Орду и отвести её в Монастырь. Ничего не получилось. Люди больше не верили нам, каждый спасался как мог. Были и те, кто побежал назад — некоторые добрались до мегаполиса. Что самое интересное — с ними оказались пленные Небесные дружинники. Так пошёл слух о Шести Городах, а вернее — легенды про волшебное озеро и сытый запад. Многого не случилось бы, не будь Орды и Максима.
Кощей мрачно опустил взгляд.
— Мне пришлось помочь Белле захватить Башню, прежде чем попытаться его эвакуировать. Я надеялся, Ярослав доведёт его до Монастыря, и твои родственники не дадут Максиму пропасть. Но во время метелей и заморозков Ярослав заблудился. Они долго плутали, натыкаться то на остатки банд, то на оперативников Чёрного Солнца, то на разгромленную Дружину. Но именно Честные, кого мы больше всех хотели спасти, растерзали Максима. Я был всего в сотне шагов — на внедорожнике Башни. Ярослав пытался оттащить Максима ко мне, но Кадета ранили. Максим лошадь не бросил. Его окружила толпа… Дневник я нашёл в кармане пальто, когда людей разогнали. Тело отвезли в Башню, потом в Арктиду. Урна с прахом стоит в нашем склепе, среди тех, кто погиб за Двоеверие.
Кощей тяжко вздохнул и выпрямился. Но даже так всё равно оставался сутулым.
— На обратной дороге пришлось эвакуировать пилота Финиста, который разбился из-за морозов на Вороньей Горе.
— Андрея? — вспомнила Женя имя лётчика, шлем которого отыскала в пещерах.
— Да. Двигатели заглохли, плоскости обледенели, штурмовик рухнул, но Андрей успел катапультироваться. Второй пилот погиб. А другой самолёт еле как дотянул до аэродрома и сообщил нам примерные координаты. Спасательную операцию затеяли не только ради Максима. К несчастью, до Андрея пытались добраться оперативники Чёрного Солнца. В пещерах завязался бой, нескольких Призраков ранили, в суматохе дневник потерялся.
— Мне отдал дневник людоед из Дивьего племени. Убежал с ним в пещеры и спрятал в рюкзак. Но не знаю зачем.
— Так и думал, что они хоть на что-то сгодятся.
— Значит, это случайность?
— Скорее, точно выстроенная последовательность неслучайных случайностей. С Вороньей Горы нам пришлось эвакуироваться. Жизнь лётчика была приоритетней потерянного дневника. Авиация ЧС многое сделала для Двоеверия во время Раскола: в крайнем вылете штурмовики пытались сбить последний скайрен. Но не получилось.
— Вы сказали «скайрен»? Я видела на остовах пулевые пробоины.
— Их сбивали — много и часто, — кивнул Кощей, — простые люди, ЧС, даже мы иногда. Оседлые думали: из-за них начался Мор. Мы с Чёрным Солнцем боялись: кто-нибудь завладеет скайреном и получит весомое преимущество. Сейчас нечего опасаться: к Оттепели почти ни одного целого не осталось… да и Башня защищена от систем наведения. Скайрены к ней близко не подлетят, а ракеты отклонятся от курса.
— А разве первый Мор начался не из-за Кораблей?
— Вовсе нет. Я расскажу тебе. Но чуть позже, — встал Эдуард. — Сначала оденься и поднимайся на крышу. Буду ждать тебя там. Сейчас у меня есть дела поважнее.
Он повернулся, собираясь уйти, но Женя позвала:
— Стойте! Вы ничего не сказали про Монастырь. Я слышала через Багряную Мглу, что наша община горит. Там мой отец, Егор и Тамара. Там все, мои близкие!
Кощей секунду молчал. Женя была готова бежать обратно на запад хоть бы пешком — только бы добраться в Обитель. Пусть даже не представляла, чем им сможет помочь.
— У вас крепкий Ковчег, за один день не вымрет даже без топлива. Во многих Контрольных Точках Обитель разрушена, но в Монастыре есть наш человек, кто постарается, чтобы её не сожгли дотла. Обитель в надёжных руках… пусть к этим рукам частенько прилипает чужое.