Голос продолжал говорить, но Женя не слушала. Она подошла к шкафу. На пустой полке стояла единственная игрушка — кубик Рубика. Кто-то собрал его полностью. У Жени был такой же в Монастыре. Собрать его она не сумела, а в Башне нашёлся какой-то мудрец. Ей захотелось забрать кубик. Когда она вернётся в Обитель, то обязательно выяснит, как решается головоломка.
Пока голос рассуждал о правилах безопасности, Женя вышла из спальни, миновала пустую гостиную, также хорошо меблированную — с картинами в рамах, пластиковыми цветами в горшках, но без всяких следов живого. Выход из апартаментов оказался закрыт. Женя вспомнила советы Кощея.
«Откройся!» — сказала она, и тотчас щёлкнул замок, и дверь отворилась. Всё в Башне старалось работать как прежде, но голос то и дело сообщал об ошибках системы, просил извинить за «возможные неудобства» и, главное, повторял: «…ниже двадцать восьмого этажа лифт заблокирован».
«Значит можно подняться выше» — поняла Женя. Створы лифтового портала раздвинулись, и она вступила в кабинку, но так и не разобралась, какая из кнопок отвечает за крышу.
«На крышу, пожалуйста!» — громко сказала она, и кабинка закрылась.
«Пятьдесят второй — технический» — сообщил голос. Лифт мягко тронулся. Сердце Жени нырнуло в живот. Поднявшись на двадцать четыре этажа, кабинка открылась. В коридорах Женя отыскала короткую лестницу с табличкой «выход на крышу», толкнула красную дверь, и её обдало мокрым ветром. Ливень пенился и пузырился на сером бетоне. Глубоко в хмари громыхало ворчливое моровое чудовище.
«В сей день разверзлись все источники великой бездны, и окна небесные отворились; и лился на землю дождь сорок дней и сорок ночей…» — поглядела Женя на бурю, надела на голову голубой материнский платок и вышла под дождь. Круглая площадка на крыше была огорожена сеткой и частыми ребристыми шпилями, как зубцы короны. Вода заливала Башню, её потоки неслись по дренажным отводам. Женя отправилась на поиски Эдуарда. Прежде, чем она начала окликать, раздалось хлопанье крыльев, и на металлический короб вентиляционной отдушины опустился ворон — такой же холодный и мокрый, как и весь пасмурный день. Ворон цокал когтями по жести, на левой лапке висел серебристый контейнер.
«И ты здесь, божья птица?» — спросила Женя и потянулась к контейнеру. Но ворон каркнул и перелетел на трубу, из которой хлестала вода. Женя ступила за ним, ворон вёл дальше, перепархивая с одной трубы на другую, пока она не увидела Эдуарда.
На стартовых фермах и мачтах была установлена серебряная ракета с ярко-красной носовой частью. Кощей работал у пульта за толстым, огнеупорным щитом. Гавран сел на плечо к Узнику, тот поднёс руку и отстегнул серебристый контейнер от лапки.
— Птицы — без них не обойтись. Информация, как и прежде, ценится превыше всего. Новости крайне важны для Двоеверия и Чёрного Солнца. Хотя у каждого из нас свои способы связи.
— Королёк Воисвета? — вспомнила Женя пичугу с золотым хохолком.
— Королёк предупредил, что вы уже на аэродроме. Но штурмовой отряд задержался и, к сожалению, опоздал, — развернул Кощей записку Гаврана.
— Новости от ваших шпионов?
— От Берегини. И новости невесёлые.
— Я догадывалась, что она вместе с вами… а вернее сказать с Чёрным Солнцем.
— Отчасти верно: она из ЧС. Но, помнишь, я говорил тебе, что мы выиграли прошлую партию у Марины? — Отвлёкся Узник от сообщения. — Чёрное Солнце использовало Поднебесье как свою точку снабжения и трамплин к новому миру для гиперборейцев. Мы захватили власть в Китеже и пресекли им подвоз продовольствия. Берегиня сместила Вана, объединила Шесть Городов, дала серебро каждому роду, позаботилась об усилении Небесной Дружины. Но назвать Ксюшу послушной девочкой — значит не знать. В Ксении есть недостаток, как и у всех Повелителей, — дефективная психика. Она хочет власти, мечтает захватить Край, собрать войска, вернуться в Башню и уничтожить меня — ради свободы конечно же. А на самом деле она просто хочет, чтобы над ней никто не стоял. Жажда власти заложена в ней, как и в Нави, но Повелители совершеннее. Не скажу, что мы со Зверёнышем ладим. Скорее, на некоторых промежутках моего плана у нас общие интересы. Я предупреждал её, что если она вцепится в Монастырь и завязнет, мы потеряем драгоценное время, которое могли бы потратить на объединение людей против Нави. Сильные стороны Ксюши — вовсе не битвы и затяжная война, а шпионаж и диверсии. Ей, как Повелительнице, следовало соблазнить Настоятеля.