— Если вы доработаете Яспис и очистите небо, значит, мир станет прежним? Долгое Лето вернётся, и мы навсегда избавимся от холодов…
— Останутся только обычные зимы по три–четыре месяца и больше никакого Обледенения. Но для этого мне нужен помощник…
— Зачем? У вас же отличная команда учёных! А я… только книги из библиотеки читала, еле как курс школьной химии освоила.
— Не надо себя недооценивать. Не забывай, нейтрализатор искали до Обледенения все ведущие институты, а Яспис смешался совершенно случайно. Научные знания отодвинулись волей случая. Стойкость эффекта — вот чего я прошу от тебя. Может, на это понадобится сорок, пятьдесят лет, может, целая жизнь. Но я верю: ты справишься гораздо быстрее.
— Остаться в Башне на целую жизнь?! — сама не поверила Женя и отшатнулась.
— Если не хочешь, тогда постарайся разобраться с формулой побыстрее. У тебя острый ум и чутьё.
— Но этого мало!.. Вы предлагаете безумие, отпустите меня из Башни!
Лицо Кощея потемнело.
— Прежде ты примирялась со своей судьбой лучше. Возможно, я слишком давлю? Неужели работа над спасением мира так мало для тебя значит?.. Что может быть важнее этого? Родные? Друзья? Монастырь? Спаси сразу всех! Не о том ли ты мечтала?
Женя не знала, что и ответить. Нет ничего важнее Долгого Лета, но язык не поворачивался приговорить себя к плену на множество Зим.
— Есть и своя выгода. Без инъекций, которые я тебе сделал, ты очень скоро ослепнешь — и на этот раз необратимо. Уколы редки, но твоё зрение необходимо в работе над формулой. Соглашайся — и не останешься инвалидом. Ещё несколько инъекций, и твои глаза восстановятся полностью.
Женя коснулась век, не понимая, почему всё бунтует внутри и не соглашается. Неужели она смалодушничает? Неужели не верит, что может спасти отца, Егора, Воисвета, Тамару и всех людей Края не из-за Монастырских стен, а изнутри Башни? Из лабораторий с научным оборудованием протянуть руку к чистому небу, желанному будущему!.. Нет, вовсе не из-за страха ей не хотелось слушать Кощея. Ещё недавно она была готова пожертвовать собой ради двух цистерн топлива, а теперь… то самое чутьё, за которое Узник выбрал её, как помощницу, твердило не соглашаться.
— Вы придумали сложного робота, защитили мир от холодов, легко можете построить ракету, у вас способная команда учёных и вековой опыт — и вы не разобрались с простыми элементами в формуле?
— Не в первый раз, — со странной понуростью посмотрел Кощей за левое плечо Жени, как будто совсем не хотел вспоминать о причинах. — Может, что-то внутри меня вовсе не хочет создавать формулу для очистки неба.
— Ассемблеры?..
Он неопределённо кивнул.
— Созданные поддерживать жизнь частицы обладают протоколами собственного сохранения. Пятое и последнее свойство нано-роботов — потребность в энергии из внешней среды. В хмари содержится основной источник питания для ассемблеров. Нано-роботы перерабатывают молекулы испарений новогептила и служат сразу двум целям: укреплению жизни и очистке почвы, воздуха и воды от вредоносных соединений. В своё время это казалось нам прекрасным решением, но у всего есть обратная сторона. Хмарь истончается, животные мутируют, подземники обрели потусторонние силы, но разумное существо без должной воли отныне не может нанести вред ассемблерам, потому что они — сама жизнь. Любой простой человек, кто узнаёт правду, попадает под их влияние.
«Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь». Женя с трудом верила, будто мельчайшие нано-роботы захватили контроль над учёным. Ей казалось это бредовой идеей, но выглядело так, что Кощей заражён этой манией и с оглядкой, вполголоса, говорит о собственном же изобретении.
— Ты уникальна, Женя, и не только потому, что ты Альфа, — выпрямился он с прежним острым блеском в глазах. — Ты способна заставить ассемблеров подчиняться себе, владеешь острым умом, быстро обучаешься и тяготеешь к науке, а также обладаешь мышлением и воспитанием в русле, к которому мы не принадлежим. Проще говоря, ты веришь в жизнь не от мелких частиц, и от этой решимости сегодня зависит больше, чем от практических знаний.
— Может, и так, но вы ставите мою веру и волю Альфы против воли самой жизни. И я до сих пор не поняла, что значит быть Альфой? Что значит быть Навью?
— Идём, — Кощей указал в глубину лаборатории, с особенно крупными приборами из стекла, пластика и металла. Женя прошла мимо массивного электронного микроскопа, барокамеры и какого-то белого ящика с узким оконцем, похожего на тесный шкаф, с маркировкой «Д10-02-345-700-054НО». Кощей провёл Женю в отдельную комнату, где, в окружении различных приборов, стоял горизонтальный саркофаг с покатой стеклянной крышкой, опутанный проводами и электронными блоками. Рядом с саркофагом светился терминал. Несколькими касаниями виртуальной клавиатуры Кощей подал питание: в лаборатории послышался тихий гул, на саркофаге зажглись индикаторы, в воздухе запахло озоном, как после грозы.