— Незачем нам говорить было после той ночи. Сам сказал — разошлись мы: ты к Богу, а я к Богам. За Сивера вышла — он на шкуре своей доказал, не побоялся: очистилась я от проклятья. И любил меня крепко…
— А ты?
— И я любила его.
Поймав на себе недоверчивый взгляд, Влада грубо огрызлась:
— Ще уставился! Много ты понимашь. Я Сивера любила, но не так… Может сердце любить не одного, по-особенному… Да ще толку? Не вышло мира меж Навью и крестианцами — значит, и не могло быть. А теперь Сивер мёртв, меня из племени выгнали, лжематерь перед всем Единением унизила. Мово сына хочет отнять. Но я верну Яра, пусть аже придётся плоть свою грызть!
— Да кто мог изгнать ведунью из её племени? — не мог поверить Сергей. — Кто такая «лжематерь»? Такой не знаю, никогда не слышал о ней в роду.
— Куда тобе! О Чёрном Хорсе забыто по велению Сва. И Девятитрава тайну хранила. О лжематери знают только Зрящие Кошт в роду, а охотникам и вестам о Чёрном Хорсе говорить запрещалось — веды вытравили из сказаний. Сва прорекла: однажды лжематерь вернётся и кривдой погубит племена двоедушцев. Для энтого я наши роды единила, для энтого силу подземную собрала, дабы люди — не те, ще в Монастыре, не те, ще в Поднебесье, не те, ще на Чёрном Хорсе летают, — Навь не сгубили. У нас хозяина нет, и ошейника тоже не будет!
— Чёрный Хорс, говоришь? Не та ли это машина, из-за которой Волкодавы мне в спину стреляли? Небесный Корабль разбил нас и всебожцев в лесу, а сейчас жжёт Монастырь.
— Да, лжематерь ходит с Чёрным Хорсом над головою. Она обманула трусов и заставила их предать Единение, выставить Сивера в круг, где он проиграл воину надземницы. Топерича же она пытается сбить с пути Яра.
— Она украла и Женю… Наши дети в руках Чёрного Солнца. Но кто они? Какое им дело до христиан и до Нави?
Влада открыла ему тайные веды о первых днях Обледенения и о том, как Навь пришла в свои норы. Когда-то у дикого племени были хозяева, а бункер, где Сергей с Владой выросли, был далеко не первым убежищем Зимних Волков. Сергей узнал о своих врагах лучше, но всё равно не догадывался, зачем лжематери понадобились их с Владой дети. Он предполагал, что лжематерь отняла у Влады подземников, чтобы сжечь Монастырь, а потом во главе Единения двинуться на Поднебесье. Получается, что вместе с Берегиней он упустил хорошее время, чтобы остановить Чёрное Солнце. Но кто же знал, что в Обители возле Навьего леса вершится судьба целого Края?
— Не прощу тебя за предательство и от проклятия не откажусь, но… — хотела закончить Влада.
— Идём вместе, — досказал за неё Сергей. — Только на этот раз — и не ради себя, христиан или Нави, а ради наших детей.
— Как раньше, Серко. Мы будем охотиться как раньше, если только ты не забыл, как стрелять и как резать ножом.
— Не забыл, но как раньше не будет. Я другой, и я здесь ради семьи.
Влада кивнула и первой зашагала вдоль по знакомому с детства лесу. Но Сергей задержался.
— Влада! — окликнул он. Она повернулась под холодным дождём. Сергей пристально смотрел в её родные глаза. — Где моя младшая дочь? Её украли не люди лжематери, а твои соплеменники: Волчий Пастырь нарушил черту. Пока ты не скажешь, что вы сделали с Дарьей, спину я тебе не прикрою.
Как же сильно изменился он спустя двадцать Зим. Сколь многое теперь пролегло между ними — от монастырского креста до подземного логова.
— Если Яр взял её и не привёл в логово — значит, убил, — ответила она честно, как думала.
Последний лучик надежды погас. Зато тьма в душе выросла в почти осязаемое чудовище. Руки Сергея едва повернули карабин в сторону Влады. Она посмотрела на дуло, но не даже не шелохнулась.
— Так ты пойдёшь со мною?
*************
Тёмно-багряная ночь холодила. Баюн ластился к руке и зевал, пока остальная часть Чёрной Стаи рыскала по обочинам. Холодный кипяток ливня пузырился на размытой грунтовке, словно старался стереть дорогу с лица земли. Навье зрение в такую непогодь слепло ничуть не хуже людского, но волчий слух — острее подземного. Баюн вскинул голову и посмотрел на запад, откуда Дарья ждала гостей. Вскоре и до её слуха долетело урчание мотора и скрип подвески.
«Жди, Баюнушка, пусть братья начнут…» — шепнула она и потянула волка за шею в кусты. В такой темноте их вряд ли увидят. Две яркие, лучистые фары показались в лесу. Шум двигателя усилился. Забронированный по самую крышу внедорожник промчался мимо Дашутки и Баюна. Едкая вонь новогептила обожгла нюх. Из-под колёс рвалась грязь. В далёком огненном зареве сверкал мокрый кузов.
«За ним!» — поднялась Дарья волку на спину. Баюн бросился за машиной, а чёрные братья уже мчались за броненосцем и пытались окружить его по обочинам. Вот один из волков выскочил на грунтовку и боком ударился в правый борт. Другой зверь с низким рыком схватил машину за бампер. Водитель едва удержал руль и не дал внедорожнику слететь в кювет.