Выбрать главу

«Ещё!» — крикнула Дашутка на Баюне. Одно из чудовищ заглянуло в кабину и тут же навалилось на броненосец. Борт машины приподнялся, секунду она ехала на двух колёсах, но вот тяжело опустилась и рванула по дороге ещё быстрее. Волки слегка поотстали, пассажирская дверь отворилась, человек в сером плаще выставил автомат и выстрелил в ближнего зверя длинной очередью. Вспышки загрохотали в дождливой ночи. Баюн вильнул в сторону, чтобы случайная пуля не задела Дашутку. Обстрелянный зверь завизжал, но не замедлил погони. Как только автомат опустел и человек спрятался, волк снова ударился боком в машину. Двигатель затарахтел и захлебнулся.

«Почти остановили, почти!»

Стая настигала машину, как бегущего сквозь ночь кабана. Водитель ни за что не хотел умирать. Измученный двигатель выл, выжимал последние обороты, и вновь броненосец оторвался от волчьей погони.

«Сломайте его!»

Внедорожник оторвался на один прыжок от ближайшего зверя. Дверь опять распахнулась, и на подножку, придерживаясь рукой за крышу, выбрался бородатый старик в сером плаще.

«Вот он! Тот, с чьими узами должно покончить!»

Чёрные волки поддали, двигатель застучал, внедорожник неожиданно сбавил ход. Один из Великих Зверей подскочил к старику, почти сцапал жёлтыми клыками, как вдруг бахнул обрез, волк завизжал и кубарем покатился к обочине. Но ведь простое оружие не могло навредить Чёрному Зверю.

«Стойте!» — закричала Дарья, и стая метнулась врассыпную от внедорожника. Качаясь и помигивая в темноте, внедорожник уезжал прочь. Старик залез обратно в кабину и громко захлопнул дверь.

Они могли догнать броненосец, перевернуть его, выдрать зубами водителя и пассажира, но Дарья не решилась пожертвовать никем из своих волчих братьев. Каждый зверь Чёрной Стаи ещё мог пригодится в борьбе.

Баюн остановился возле лежащего на обочине волка. Зверь был жив, лохматая шкура часто вздымалась. Очень странно: человек не мог ему так навредить. Она спустилась со спины переярка, подошла к раненому и нагнулась. Тот ослеп на оба глаза, страдал от мучительной боли и медленно умирал. В ночном воздухе вместе с горячим дыханием клубился пар. Найдя в шкуре рану, Дарья прижалась к ней ртом и втянула немного отравленной крови. Всё её существо передернуло от серебряного привкуса. Тут же выплюнув отраву, она вытерла рукавом платья уста и с сожалением посмотрела на звериного брата. Получается, бывшие друзья-христиане разгадали секрет Навьей слабости. И Яр должен об этом узнать.

Волк умер. Ран после выстрела оказалось чересчур много, гадкие кусочки серебра прошили глазницы.

«Спи…» — шепнула Дашутка, в последний раз гладя чёрную шкуру.

Стоил ли один человек жизни Великого Зверя? Может, и стоил, и следовало гнаться дальше. Марина сказала, что это важнее даже её встречи с отцом. Ну и что. Марина много чего говорит, но отныне Дашутка слушает лишь Мраколицего.

В умершем волке осталось так много нерастраченной силы. Вытащив чёрный атам, Дарья надрезала палец и провела под глазами две кровавые полосы. Крепко взяв металлическое ярило правой рукой, пальцы левой она запустила в чёрную шерсть, уколола язык о клыки и мысленно сосредоточилась на той ведьме, которую никогда не видела и боялась, но сегодня бросала ей вызов через смерть Лесного Хозяина и оплавленное огнём солнце.

*************

Давно они не охотились вместе, но родной лес знали отлично. Деревья сохранили следы от пуль, копий и топоров с тех времён, когда Зимние Волки сражались за землю со злобными Виичами. Куда подевались виепоклонники после разгрома — Влада так и не узнала, пусть усердно и долго разыскивала их ради мести. Должно быть, Виичи сгинули без хорошей норы, а Зимние Волки, наоборот, процветали — так велел Навий дух, так вела своё племя Волчица, так Влада охотилась вместе с Сергеем сейчас.

Двадцать Зим прошло, но они скоро вспомнили, как двигаться вместе. Влада выслушивала и вынюхивала, а Сергей прикрывал. Огнестрельного оружия с ней не было. Драгоценная Пера была подарена сыну, но Влада не сказала Сергею об этом. Незачем было знать крестианцу, где заговорённое Предком оружие.

— Дщери твои на неё похожи? — на бегу спросила она.

— У старшей: волосы Верочкины. Помнишь, ты косу ей при первой встрече обрезала? А младшенькая — темноволосая, вся в меня. Глаза у них только разные: зелёные у Дашутки — это тоже от матери, а голубые у Жени — мои. Женя умная не по возрасту. Ты тоже быстро училась, но всё равно не так. В младшей Дашутке доброты много, наивная она… была… робкая, пока её твой изверг не уволок.