— А тот медальон, ще я тобе отдала, материнский подарок, ты им «изверга» нашего прижигал?
— Видит Бог, твой сын заслужил это. Для таких, как он, один путь войти в Царство Небесное — муки.
— Ще с тобою сталося, Серко? — Резко повернулась она. — На кой простое и правильное ты променял на мудрёное да лукавое? Энто ты искалечил ребёнка, ано ощё и собя растоптал!
— По грехам и суд! — рыкнул Сергей. Влада оскалилась, но вдруг уловила шевеление за дождём и метнулась к нему.
— Пригнися!
Едва она успела толкнуть, как в соседнюю сосну воткнулась очередь дротиков. Внутри ампул плескалась серебристая жидкость. Сергей выстрелил в тень. Под дождём показался ещё один силуэт. Ливень хлестал по костюмам, разлетался на водяную пыль и выдавал Призраков. Снова захлопала очередь. Влада в три прыжка подскочила к врагу, но удары ножа тот мастерски отразил. Лишь однажды она попала клинком ему по руке. По телу фантома рассыпались мелкие искры, под дождём показался человек в чёрном комбинезоне. Тут же по неё открыли огонь, но дротики просвистели впустую. Несколько раз хлопнула Смага. Серко удалось подстрелить раненого фантома, и кровь вылетела под ливень. Комбинезоны хорошо защищали от ножей и пистолетов, но карабин пробил броню насквозь.
Влада метнула в последнего нападавшего нож. Клинок отскочил от брони, но отвлёк Призрака. Сергей прицелился и подстрелил его. Бой длился всего лишь минуту. Над лесом всё так же рокотал гром, шумел ливень. Только смерти прибавилось. Влада нагнулась над убитым, содрала зеркальную маску и увидела человеческое лицо. Под губами покойника — не заточенные клыки, а обычные зубы.
— Оседлши?
Сергей подошёл, наклонился и двумя пальцами раскрыл глаз мертвецу. Влада заметила блеск в зеркальном зрачке.
— Нет, они Навь, но ничего не знают о Волчьем Духе или умеют им пользоваться без глотка крови.
— Они не такие же, аки мы… — сплюнула Влада попавший на губы дождь. — Псы лжематери, выродки.
— Может, это мы для них «выродки»?
Влада ничего не ответила и осторожнее покралась по лесу. До разрушенного бункера оставалось совсем недалеко. Плотный папоротник и кусты шуршали по мокрой одежде. Серко придержал ветви и проворчал:
— Заросла тропа. Как не приду, всё трудней пробраться.
— Ты ще, к мати ходишь?
— Каждый год.
— И я кажный год приходила. Как не овиделись?
— В последний день лета?
— Нет, по весне. На кургане у ней первоцветы цветут красиво. Она ведь така же была — строгая, чистая, под снегами не помершая. И в цветах як живая. А ноне из-за нас травой прорастает…
Теперь Серко замолчал. Но следующую засаду увидел именно он. Снова двое Призраков, снова начали стрелять первыми. Сергей отвлёк огонь на себя, а Влада сумела их обойти. Чуть только завязался рукопашный бой, Серко бросился к ней на подмогу и успел убить из карабина последнего, кого она ещё не зарезала.
— Задели? — подал он руку. Потирая ушибленное плечо, Влада встала сама.
— Не топерь больно, а егда ты Яра железом прижёг — вот где больну было.
— Больно шкуре, а не душе. А я, когда жену хоронил, когда Дарья на моих глазах умирала, когда Женьку в конвое пытали — уж лучше бы свою шкуру подставил. Вот где боль — твоих рук и твоих подземников дело.
— Сам-то ты живой и здоровый, — буркнула Влада и прошла мимо.
Сергей вспомнил нож, который воткнулся ему в карабин, а ведь она никогда не промахивалась. Многое хотелось забыть, но вот тропа разделилась к Одинокому Озеру, где они молодыми Волчатами встретили двух «русалок». Тем летом Серко пережил, как он думал, самое горькое испытание. Теперь же вспоминал о том, что случилось на Озере, со светлой печалью. Тогда Влада была другой.Где тот лёгкий, дразнящий взор? Вместо него — две суровые льдинки в глазах. Где те улыбчивые, дерзкие губы? Вместо них сжатый в тонкую линию рот. Где та длинная девичья коса пепельно-бусых волос? Вместо неё обвисшие под дождём пряди, слившиеся на лбу… А всё-таки маленькую косицу на левом виске она сохранила, и оберег с клыками волчьими тоже.
— Ще уставился? — одёрнула Влада. Серко чересчур засмотрелся, задумался, пока она прислушивалась к шуму ливня и вглядывалась в пустоту впереди.
— Ты написала на Бдыне пророчество?
— А ты прочёл ще ли? — ухмыльнулась она. — Надо же, дыролобому мозги на ще-то хватило.
— Кривду вырезала или Правду? — строже спросил Сергей. Влада подняла лицо к хмари и кивнула на тучи.
— Нешто не зришь? Грядёт велий Мор — о сем прозрела я в синем пламени, егда в ведунью нору спустилася. О сем хладе высекла руны на бдыне, дабы всякая Навь, хто забредёт в наш роудной лес, прочла и обереглася, ежели их ведуны и ведуньи не предскажут им Мора. И ведь…