Выбрать главу

Влада умолкла, раздумывая, говорить или нет:

— Азмь всё мыслила, ще ты заявишься, и мы сызнова свидимся. У бдына ты бы собе не соврал — не при мати. Там бы мы ореклися, яко в старые времена, яко в детстве чуяли душу друг друга. У нас ведь едина душа, Серко, една Совесть, да едни Предки. Отец и мати дюже гордилися тобою, тобя чаяли наследником роуда, а я бысть егда проклятой Одинокой Волчицею. На кой ты отдесть мене племене? На кой твоя доля стала моя?

— Всё ведь, как ты хотела, — своими руками устроила, колдовством. Нечего мне тебе врать, и сама себе не ври тоже, что судьба у тебя не заслуженная.

— Ненавижу я ложь! — выпалила вдруг Влада и добавила ледяным голосом: — Посему не крестианка, як ты.

На её крик хлопнул выстрел. Влада схватилась за шею: дротик торчал между пальцев, серебряная жидкость тут же впрыснулась внутрь. Она упала на землю. Серко прицелился в снайпера и сбил его метким выстрелом со старой сосны. Тело мешком рухнуло в мокрый папоротник. Больше никто не стрелял, но и одного попадания хватило.

Влада выдернула дротик из шеи и посмотрела на опустевшую ампулу. Сердце сжалось: вот-вот кровь похолодеет, и она расстанется с Волчьим Духом, а ведь Зверь нужен ей здесь и сейчас — спасти Яра.

И верно: жилы похолодели, сердце замедлилось, в ушах заухало сердце. Перед взглядом начали роиться точки. Под лапами захрустел снег. Когти скребли по бескрайнему белому полю. Дороги не видно. Куда её занесло? Секунду назад с неба лил дождь, вокруг стоял лес, а теперь кругом снежная мертвенная равнина. Влада фыркнула и побежала быстрее: ледяной ветер хлестанул по волчьим глазам. Она мчалась на запах горького дыма и сладковатую вонь гниющего мяса.

И всё-таки в мёртвую пустошь Волчица пришла не одна: за лёгкой позёмкой её поджидал обглоданный хворями волк. Слепые глаза у него, как две гнойные капли, рёбра сжимаются в такт горячечному дыханию, обломанные клыки злобно скалятся.

«Снова она!»

Сильное тело Белой Волчицы метнулось вперёд. Нужно добраться до твари, вцепится ей в глотку, пока прокажённая не успела ничего сделать. Но поздно: чумной зверь пришёл сюда первым. Заразная сука не могла биться, но во все стороны от неё хлынул чёрный огонь. Двумя полумесяцами огонь окружил Владу. Она бежала со всех волчьих ног, но не приблизилась к твари ни на полшага. Сколько бы не рвалась, не хватала ледяной воздух пастью, а достать гниющую падаль — нельзя.

Бег повторялся будто в замкнутом круге. Чёрный огонь всколыхнулся до самых небес. Вот огромное чёрное солнце сомкнулось вокруг, а под снегом с треском поднялись тяжёлые пласты льда. Оказывается, Влада была на реке или озере: гниющая тварь заманила её и вскрыла покров. Влада перепрыгивала по льдинам, куски льда начали падать вниз. Под ними — не вода, а пропасть мерцающего адского пламени.

Тут льдина под ней перевернулась, Волчица отчаянно заскребла когтями, не желая лететь в Пекельную пустоту, и последним рывком выскочила на берег. Льдина полетела в огонь без неё. Едва Влада встала, долетел хриплый вой — гнилая волчица пела по-человечески. Она попятилась от изумления, но тут за границей чёрного круга раздался знакомый вой серого волка. Влада подняла голову, прижала уши к загривку и ответила на родственный зов. Среди мёртвого снега, пекельного огня и ледяных глыб серый волк позвал снова…

— Влада, очнись! — тормошил Серко.

Она глубоко выдохнула и пробудилась. В руках крепко сжата пустая ампула дротика. Зов выдернул её из кошмара, но гнилую волчицу из Междумирья она не победила и до сих пор ощущала на себе её воспалённый взгляд.

— Худо, Серко, — еле смогла пошевелить она заплетающимся языком. — Хто-то за мя крепко взялся.

— Отравили?

Влада потёрла шею. Но вовсе не содержимое дротика утащило её в другой мир. Отбросив пустую стекляшку, она молча поднялась на ноги. На всякий случай она уколола язык о клыки и втянула немного крови — Дух по-прежнему с ней. Как и песня гнилой волчицы эхом маячила где-то на грани слуха и памяти.

— И чего они в нас по-настоящему не стреляют? — подошёл Серко к трупу снайпера. У мертвеца был пистолет, полностью заряженный свинцовыми пулями, а в разгрузке на комбинезоне — дополнительные обоймы.

— Сыскал ще?

Он отдал найденное оружие. Влада взяла пистолет, как привыкла брать на охоте добычу, и ловко выщелкнула обойму. Эти движения обоим напомнили о минувшем. Одна душа на двоих?.. Нет, нечто большее, настоящее, как два дерева с одним корнем, как два рукава реки с одним истоком, как два волка из одной стаи. Тяжело узнавать себя, спустя двадцать Зим, в своём близком родиче.