Выбрать главу

«Я сделал инъекцию, но следующий укол, если ты вовремя не очнёшься, придётся пропустить. Постарайся вспомнить, видела ли ты формулу во время сеанса. Я очень надеюсь на результат. Пока не забыла, воспользуйся моим компьютером: в нём химическая модель Ясписа. Программа простая, ты разберёшься. Дай мне знать, когда встанешь: надо поесть, принять лекарства и сделать укол. Поговорим о том, что ты видела, позже.

Кощей»

Женя убрала записку и потянулась к компьютеру. Прозрачная пластинка проиграла тихую мелодию, выступила клавиатура, развернулась виртуальная модель химической формулы. Женя смотрела на трёхмерную голограмму во все глаза, но не как в лаборатории. Теперь модель выглядела не случайным набором рёбер, полосок и шариков, а неправильно собранным конструктором, в котором много лишнего, а кое-чего, наоборот, не хватает. Она не видела формулу в сновидениях — просто знала её через тридцать два года заточения в Башне и вспомнила, как только взглянула на микро-накопитель в руке. Хотелось ввести верные данные, всё подчистить, всё выровнять, сделать как надо! Руки замерли над клавиатурой — Женя вспомнила, как дротик вонзился ей в спину и сколько горя было в той, будущей Жене, целых тридцать два года спустя.

Будущее нельзя изменить, или она видела уже изменённое будущее?.. Или только одну из возможностей будущего?

Отвлёк мелодичный сигнал — заработала рация. Из динамика захрипел голос:

«Женя, слышишь меня?.. Ответить, Женя! Скажи, что ты там!»

Она схватилась за рацию, так что чуть не уронила компьютер.

— Воисвет, это ты?! Как?! Мне сказали, что ты уехал!

— Евгения, слава Предкам, жива и рацию не отняли! Как же я рад слышать тебя — настоящее чудо! Нет, не уехал: машину с рацией получил, но как бросить тебя у Кощея? Я знаком с ним… должен признаться, давно. Из Двоеверия я, Женя, из Окольцованных. Хотел доставить тебя к Узнику, но не так, как случилось. Думал, вы просто встретитесь, поговорите, он объяснит тебе, кто ты такая и какая от тебя нужна помощь. Я ведь тоже хочу небо очистить — этим меня заманили. Мой отчим, Бритоус, заманил. Но когда я понял, для чего ты нужна Двоеверию, не удержался и нарушил приказ: никуда не поехал! Нет в этом ни воли, ни дельной свободы, чтобы засунуть тебя в Исток. Теперь я для них, наверное, почти что изменник. Только после конвоя, после того ублюдка на аэродроме, после всей нашей дороги — бросить тебя наедине с Узником я не согласен... Никто точно не знает, чем он занимается в Башне, какие опыты ставит, но про машину у нас знают все, даже в ЧС. Они не охотятся за Истоком лишь потому, что считают его недоработанным. У Марины есть технологии получше, а Исток выжигает мозги. Сам Кощей никогда не включал его на полную мощность. Но с тобой, я уверен, сдерживаться не будет.

— Потому что я Альфа?

— Потому что ты Навь… Я слишком доверял им — чужеродным мудрецам из старого мира, но так мало верил в наших родных людей… Да, Женя, ты не совсем человек, и ты придумаешь то самое лекарство от хмари, о котором мечтаем мы все. Ты чувствуешь мир и Природу почти как волхвы. Кощей думает: полная нагрузка в Истоке не убьёт тебя. Поэтому мне не дали поехать с тобой, не дали тебя защитить. Альфа нужна Двоеверию вовсе не для дружбы или союза, а для вечного рабства. Если не выдержишь — по мёртвой подземнице они плакать не будут. Даже если увидишь всё, что им нужно, они не отпустят и заставят работать на Двоеверие всю жизнь. Двоедушцы для них — не больше чем расходный материал после неудавшегося эксперимента.

Женя вспомнила свой побег из лаборатории: тридцать два года в Башне, но даже с формулой её не освободили.

— Вот значит какой Кощей…

— Мало кто в Двоеверии знает, какой он вообще и на что способен, — в голосе Воисвета ощущалась ухмылка. — Я думаю, он сам толком не знает, что может наворотить.

— Воисвет, где Муса? — заторопилась она.

Рация помолчала, так что Женя успела забеспокоиться, но потом вновь включилась:

— Женя! Это я, Муса, Женя, ты слышишь?! — окликнул эфенди.

— Муса! — счастливо затаилась она. — И ты жив!

— Хвала Всевышнему! Аллах определил мне срок — ни на миг не сократишь, ни на миг не прибавишь; и дал мне этот срок, чтобы с тобой увидеться ещё раз, тебя вытащить!.. Воисвет всё рассказал. Не могли раньше приехать: ранило меня в голову, под обломками. Воисвет лечил; пусть язычник он, а лучший из всех язычников!.. Потом долго искали, как к Башне проехать. К ней нельзя близко, понимаешь? В воздухе машины летают, по четыре крыла у них, на Башне оружие — стреляет без спроса. Опасно очень. Хорошо, что Воисвет знал. Но мы вытащим тебя, Женя, слышишь!

Женя с трудом сдержалась, чтоб не расплакаться — на этот раз от счастья. Уже то, что друзья не бросили её, не забыли, само по себе было чудом. Но разве могла она рисковать ими ради собственной жизни?