Выбрать главу

Женя не видела ничего. Последнее яркое пятно света перед ней растворилось. В темноте магазина могло помочь Навье зрение, но полнейшая чернота окутала взгляд. Женя ощупала веки, прерывисто выдохнула, но встала и на ощупь побрела прочь.

«…Господи, имя Тебе — любовь: не отвергни меня, во тьме заблудшую. Имя Тебе — Сила: подкрепи меня, изнемогающую и падающую… Имя Тебе — Свет: просвети душу мою, омрачённую страстями житейскими. Имя Тебе — Мир: умири мятущуюся душу мою. Имя Тебе — Милость: не преставай миловать меня…»

Холодный дождь намочил растрёпанную голову и лицо. Под ногами булькала жидкая грязь. Всякий камень неловко оббивал ногу. Через вымокшую одежду прорывался ледяной ветер. Лишь слёзы посреди холодов Третьего Мора обжигали слепые глаза.

«…Господи, всё желание и воздыхание моё да будет в Тебе. Всё желание моё и рачение моё в Тебе едином да будет, Спаситель мой…» — ступала Женя наощупь. — «Всё изволение моё и помышление моё в Тебе да углубится, и все кости мои пусть провозгласят: „Господи, Господи! Кто подобен Тебе, кто сравнится силе, благодати и премудрости Твоей?“»

Над головой раскатился гром, что-то посыпалось на волосы и на плечи — ледяной град мелко застучал по гнилому железу и крышам пустого Города, готового отойти в лоно нового Мора.

«…Верую, что Ты придёшь судить живых и мёртвых, и все по чину своему станут: старые и молодые, владыки и князья, девы и священники. Где окажусь я? Посему взываю: „Дай мне, Господи, прежде конца покаяние…“»

Чтобы укрыться от града, Женя вошла не то в дом, не то в подворотню. Сухо. Ветер эхом гудит в темноте, под ногами хрустят мелкие камушки. Ладони шарят по стенам. Пальцы угодили в мягкую трескучую паутину — и тотчас кожу прижгло, будто раскалённым металлом. Женя закричала и отшатнулась назад, ноги запнулись о мусор, и она опять вывалилась на мокрую улицу.

Никого больше: ни друзей, ни отца, ни Дарьи, ни Тамары с Егором. Монастырь останется только в памяти, пока холода не заберут её душу. Муса, Воисвет, Василий, Семён, Ждан, весь конвой поимённо; Солоха, Вира и Саша, Кочебор, Светолика, Всемила — знакомые лица в воспоминаниях. Кто сказал, что Бог злой, Бог жесток? Разве Он до конца отнимает? Нет, в мыслях, в душе Женя никогда не ослепнет... Одного жаль — загаданного не сделала, не смогла прожить ни по Правде всевышней, ни по Правде человеческой, не очистилась от грехов и не спасла дорогих близких. И всё равно…

— Благодарю, Господи… — шепнула она, и под льдинками града обожжённым рукам стало легче. — Спасибо Тебе за конвой.

Белое крошево усыпало её одеялом.

Рядом Зверь. Нюх учуял мокрую шкуру. Острый слух уловил шлепки лап. Вот и конец — чудовище из междумирья явилось за человеком. На тот свет они отправятся вместе, и не станет ни Жени, ни крылатого ангела, но единая душа Нави. Шлепки лап по грязи остановились. Зверь зафыркал над человеком, уткнулся мокрым носом в холодную щёку и обдал теплом. Пёс заскулил.

— Жир, это ты?.. Откуда… — еле пошевелилась она.

Что-то подтолкнуло её привстать. Большая и тёплая, лохматая псина, как душа умершей Солохи, позволила на себя опереться. Женя вспомнила, зачем сбежала из Башни: впереди у неё долгий путь домой. Она тяжело встала, собака от неё не ушла, рюкзак оттянул плечи. Жир посеменил впереди, вынюхивая дорогу. Женя брела за ним сквозь ливень и град, сквозь Серый Город, слыша пыхтение собаки и одобрительный рык за левым плечом.

Время ещё не пришло.

*************

«Я не знаю, насколько дороги вам эти репликаторы, но знаю, как важна для вас формула. Вы верите в справедливый обмен и сами доверили мне их во владение. Надеюсь, я принесла вам выгоду. Простите меня, что ухожу, но иначе мир без хмари — тот самый мир, который вы так отчаянно хотите спасти, — не сохранить. Жить должны все. Евгения»

Кощей в третий раз перечитал записку. В конце — карандашом, наскоро — набросанная формула: точная, без единой ошибки, не исковерканная, как на компьютере. Дроны вернулись, система охраны включались, но надо перенастроить Башню для блокировки нескольких этажей, чтобы пресечь новые побеги и проникновения.

Разумно доверить ему создание Ясписа. Только у Двоеверия хватит сил распылить порошок в атмосфере. Но вот репликатор икс-ассемблеров — источник паразитов в будущем мире — оказался в руках у платочницы.

«Справедливый обмен, говоришь? — обронил Кощей, складывая записку. Рядом громко каркнул Гавран. Чёрные перья намокли, на лапке — нераспечатанный контейнер из Поднебесья.