— Не мудрено у крещённого Волка про подземников спрашивать…
— Попусту драгоценное время теряем… — беспокойно стучала рукой в перстнях Берегиня. — К подземцам денно и нощно племена свежие прибывают. Бить надо покуда не закрепилися.
— Ждут они нас. Мы свой первый удар уже разменяли, — кинул на карту Егор карандаш. — Дозорные лёжки разбили, лес в приграничье выжгли, подземников к норам отбросили…
— Перемётные норы взорвали, — напомнил кое-кто из тысяцких. — Они на них, как на подспорье, для налёта на Монастырь полагались.
— Чего же не закрепились тогда в приграничье?
Сказавшего это военноначальника Берегини, кажется, звали Радим. Сергей мельком бросил взгляд на него, усаживаясь в своё кресло.
— А потому что где их и сколько — мы знать не знаем! — вскипал Егор. — Им в дебрях собраться и нас рывком из леса горелого выбить — как блох с зада вычесать! Сидеть в приграничье и людей терять, что ли?
Берислав насупил тяжёлые надбровные дуги и склонился над картой.
— Получается, земля нынче ничейная: ни нам незамеченными не подойти, ни им не подкрасться.
Берегиня со звоном украшений подалась в кресле вперёд и едко сощурилась.
— Я для вас силищу собрала. Волхвы и советники в Поднебесье мне за то всю кровь перепортили. Без меня городничие в три дня иль промеж собой перессорятся, иль, чего пуще, съякшаются — и на Китеж пойдут. А здесь без венца моего христиане с дружинниками расцапаются — еле терпите. Вас в одно войско свести — что кошку на собаке женить. Подсобите мне, Боги, дабы у Нави той же мерой с инородцами «сладилось», что и у меня со сметливыми воинами!
— Потому и бить впопыхах — неразумно, — подпёр Сергей тёмную бороду. — Людей в войске много, и техники тоже, но командиры наши ваших не знают. Где какие отряды стоят и каким порядком воюют — неясно. Навь же в родном лесу — им в нём каждая кочка ведома. И от танков они со страха, как банда шатунов какая-нибудь, не побегут. За своё логово будут накрепко биться. Благо ведомо, где у них это логово.
— Так давай и ударим, — оживился Радим. — Накроем логово артиллерией, обезглавим подземцев за раз. А покуда они в слонячке метутся — на броне горелый лес проскочим и десант у зелёнки высадим. Во взятых норах опорные точки устроим. В горелый лес из лагеря дорогу наладим — там и подвоз. Сходу логово не возьмём, так по шагу их выдавим.
— Если убьём вожака и ведунью — легко лес займём, — улыбнулась в глаза Берегиня, и Сергею её взгляд не понравился. Видел он такие глаза: ледяные задиристые, предвещающие много крови.
— Доберитесь сначала! В лесу как кур постреляют! — вклинился Егор. — И что у логовища делать будете? Мы перемётные норы бочками с газом взрывали, и то изнутри! Немало хороших бойцов полегло…
— Да ваши бойцы из нашей Дружины! — вспыхнули воеводы. — Своих-то в Монастыре не навоспитывали!
— Не шибко-то навоюешь, коли правую щеку подставлять вместо левой!
— Да что-ваши-то рыла небитые знают! Наших-то ополченцев с подземцами воевать Сергей обучал! — старался перекричать их Егор.
— Много, гляди, казначеишка в ратном деле осмыслил! Иди горшки с кашей считай!
— А что воевода Китежский о наскоке на приграничный лес скажет? — от голоса Сергея вздрогнула хрустальная люстра. Он встретился взглядами с Бериславом. Воевода по правую руку от Берегини наклонил обритую на лысо голову к карте. И тысяцкие христианского войска, и воеводы всебожников разом притихли.
— Опасно без доразведки соваться в зелёнку. С прошлой атаки подземцы пересобрались: к набегу иль к обороне построились — непонятно. Кто к ним за прошлые дни подошёл — тоже неведомо. Если за лес сходу зацепиться не выйдет, нам и на ничейной земле не устоять. Медленно надо, с раскачки: лазутчиков выслать, пройти Навьи линии, прощупать, кто и с чем, и на каких тропах к логовищу стоит; найти, где заставы у них и артиллерией выбить — лес по клочку отвоёвывать, размягчать Навий строй. Пока не увидим просвета — танки и войско в атаку не трогать. Живую силу у Волчья́ надо выбить. Из дебрей вытянуть, скучкавать и Градами отработать. Коли они такие дикие, как говорят — поведутся.
По нутру Сергея будто скользнула ледышка. Он и не знал, что Дружина привезла с собой столь сокрушительное оружие. Наверное, Грады замаскировали под грузовики. И подумать страшно, что могли бы сделать с Монастырём, откажись он от союза.
Иссиня-чёрные брови Берегини изломились — опасно и грозно, как натянутый лук.
— Ты мои Грады не трогай. Один пакет к ним дороже, чем сотню дружинников год кормить. Я их на иное приберегла, а не по кустам расстреливать.