— Мать-твою-Роженицу… — скривил губы он. — Хотимир! Отправь к Радиму бойца! Чего там на его фланге? Закрепились они в первой норе или чекрыжат по дебрям?
Хотимир только поднялся — кусты прыснули разодранной в клочья листвой. Бойцов рядом скосило, Берислав вжался шлемом под большую сосновую ветвь.
— Пулемёт!
— Ложись!
— Пулемёт, сука!
И сзади застрекотали-зацокали пули. Над головой с низким шипением влетела по танку граната.
— Кто-сзади-то лупит?!
— Свои там!
Танк взрычал двигателем и, расплёскивая жидкое пламя из поражённой защиты, полез назад.
— Своих передавишь, стерва! — едва откатился Берислав из-под гусениц. — Кто живой — рассеялись в буреломе.
— Хотимир!
— Здесь!
— Ты живой, Хотимир?!
— Здесь я, командир! Здесь!
— В оборону!
Зашипело опять. Из танка хлынули искры, сорвало экраны и траки. Раз пять по нему саданули с разных сторон, разбили ящики и подожгли сеть и брезент на броне. Берислав так и представил, как их пропустили охотники в подземных ячейках, и теперь отсекают огнём. Танк пылал. Из люка свесился командир. Наводчик, прикрываясь за створкой, отстреливался из десантного автомата.
Берислав вскинул ракетницу и, не подумав, что может задеть кроны деревьев, пальнул. В небо взвилась синяя и шипящая, как пробитая покрышка, звезда.
Казалось, в лесу стало больше железа, чем дерева. Сосны расщепило от пуль, стволы словно покрыла жёлтая пена.
— Близко не подпускай! — начал отстреливаться Берислав вместе со всеми. При одной мысли о рукопашной с Волками холодело под животом. Где-то на флангах гремели пушки и гулко долбили тяжёлые пулемёты. Лес зачищали по фронту, и отряды других воевод прошли несколько дальше, но тоже нарвались на засады. Но и Навь не могла сходу их сбить.
Огонь Волков ослабел. Берислав уже видел окно, чтоб поднять людей и выскочить из окружения. Но тут земля взорвалась.
Бериславу запорошило глаза. В ушах ничего, кроме звона. Воздух смешало с огнём.
— Отступать! — сослепу заорал он. — Отходи! Отступать!
«Неужто фугас? Сколько их по лесу закопано?!» — колошматило в черепе. Он подтянул автомат за ремень. Едва различил Хотимира — чуть не пристрелил его на подскоке. Повсюду багряный туман — и нет, не от сора в глазах. В слух проник шёпот, скорбный плач, подвывание, будто голосили по мёртвым. Под берцами захлюпала жижа. Берислав погрузился по щиколотку в склизкую алую кашу. Рядом вскрикнули — кто-то уже завяз и по пояс. У подбитого танка из красного месива торчала лишь башня с облепленной склизкими нитями пушкой. Берислава обдал смрадный рык: из-за покрытых багряной коростой деревьев наскочили лохматые чудища. Дружинников в измазанной слизью броне вырывали из месива и давили корявыми лапами так, что кровавые брызги сыпались сверху.
Но при виде чудовищ Берислав отчего-то развеселился, как охотник перед добычей.
— На серебро! — первым вставил он рожок с серебряными патронами. Только у самых опытных дружинников были такие, и впустую по призракам они не стреляли.
*************
Однажды Сивер видел мастерство Ковы, но что она так напугает людей, даже подумать не мог. Может быть другие ведуньи помогали ей у мёртвого дуба? На глазах Сивера надземцы сами выскакивали из-за укрытий под пули, с одурелыми лицами выкарабкивались из техники и кричали, что тонут.
Он обернулся к Куду:
— Лиха жена у тобя…
Вожак Лунной Стези оскалил в улыбке заострённые зубы. Вместе с Зимними Волками и Редлой Кметью они окружали надземцев, покуда Железные Кузнецы сторожили ведуний Круг. На крики людей ответил дружный вой трёх племён. Навий клич заставлял сердца оседлышей биться от страха!
Навья Стража налетела на бойцов в чешуе и рунах. На выпад топора Сивера один выставил автомат, отбил лезвие, и хотел пырнуть в бок штык-ножом. Сивер едва ускользнул и вторым топором снёс башку человеку. Алчущими глазами он выискивал всех не успевших сомкнуться. Намётанный взгляд оценил могучего война, командовавшего остальными.
Плотный строй с наскока было не взять. Хоть заморочены, но люди палили в свои кошмары, а наяву попадали в подземников. Пули сре́зали ветви над головой Сивера, он бросился навзничь. Его чуть не подстрелил автомат силача, но Куд вовремя бросил нож и попал тому в плечо. Рядом корчился и вопил сородич из Навьей Стражи. Пуля лишь слегка зацепила его, но он уже бился в агонии.
Мимо — нагло, без страха, промчались рыжие Волки и вмиг угодили под разящие выстрелы. Кметы скорчились, точь-в-точь, как Волк Сивера, и дурными голосами завопили. Рыжие сыпанули прочь, попрятались за деревьями, и из зарослей под ноги людям полетели гранаты. Коротко хлопнули отстреленные рычаги и громыхнули разящие осколками взрывы. Люди попадали. На башню подбитой железной телеги вспрыгнул Горын и закинул в люк самодельную бомбу. Стоило его красной гриве спрыгнуть на землю и умчаться в подлесок, как в железном ящике хлопнуло, и из люка вырвался столб огня. Грянул вой и из леса кинулась в битву новая рыжая стая.