— Жертву великую. Ведь ваш Бог тоже пожертвовал ради спасения всех людей, когда те же люди его к кресту прибивали. Вот и мне, во спасение мечты, надо на свой крест взойти.
— Что за крест? О чём говоришь?
— О Поднебесье моём… — положила Берегиня и голову Сергею на грудь.
— И меня забери… — добавила она тихо. — Знал бы ты, как мне трудно с этими воеводами и советниками, хитрецами и горделивцами, лизоблюдами да угодниками, кто лишь трона свободного дожидается. Проиграю сейчас — и меня без пощады распнут. Не станет мечты о Царстве Едином от Озёрного Города до каменного хребта. Нужен мне господин, кто править со мною возможет и лжецов на свет выведет, бунтарей усмирит, да над войском начальником встанет… и надо мной в кремле будет владыкой.
Сергей вспомнил, как звали его на другой берег Кривды. Тогда, у замёрзшей реки, расставались два сердца. Но Берегиня сулила ему не лесные, полутёмные норы, а долгожданную власть над Шестью Городами, и всеми землями, которые они ещё завоюют. Неужто солнечное затмение и всего одна неудачная битва настолько смутили разум язычницы?.. Или думает, что он не справится с властью: тотчас разгонит всех её воевод и волхвов, и советников, и окольничих, и устроит всё в Поднебесье по уставу Обители и людей окрестит?
С великим трудом он очнулся и вынырнул из-под чар Поднебесной владычицы. Он старался смотреть выше глаз Ксении, на серебряный венец на платке.
— Неужто богине господин нужен?
— Не слугой хочу тебе быть, а другом стать и супругою, — ласково ответила Ксения, коснувшись лица. В светлом платье она выглядела мирной голубкой под сенью тёмного волка. — Стань господином над любовью моей, ведь иные владыки скованны долгом, и как рабы власти за ничтожное гибнут. И только любовь даёт больше, нежили отбирает.
«Вот оно как… за большие посулы ты и заберёшь много», — думал Сергей.
— И чего же ты хочешь взамен за любовь?
Язычница отступила на шаг и огладила платок с колтами, будто бы на них ещё могло задержаться тепло.
— Узнаешь в свой срок. Однако же, что за любовь без жертвы? Не то же ли самое, что и вера без испытания?
Сколько же времени рядом вот так не стояла и не разговаривала о любви женщина? Вера... В Монастыре все привыкли, что Волк живёт один. Никому, никогда он не доверял снова взять его за руку и повести за собой. Тьма отняла его Веру, и никакой другой женщине звериной души было не одолеть. Отчего же Берегиня не смотрит на него, как на зверя, и совсем не боится? Он ведь всех перерос — он чудовище, пусть и о двух ногах, но лесное. Неужто и она Зверю подобна? Не простая, и яркая, и загадочная, как огни в болотном тумане. Всё манит-манит его, обещает чарующее… да только в тёмной зелени глаз таятся гиблые топи, как и мертвенный хлад в глазах цвета льда.
Берегиня на прощание улыбнулась и отошла к лестнице. Словно выточенная из белой кости ладья, она удалялась под сиянием летнего утра.
— Неужто во всём Поднебесье не сыщется человека, кто мечту твою о царстве исполнит?
На вершине лестничного пролёта она задержалась.
«Изучай мудрость иных родов, но верность храни своему роду», — так волхвы учат людей в Поднебесье — тех самых людей, кто за Землю Родную готовы жизнью пожертвовать, но с другими народами сходятся неохотно. С людьми самостийными надёжного царства над всем Краем не выстроишь. Не зря говорят, что у Шести Городов — шесть столиц, а у христиан — одна крепость, да та стоглавая.
На том и ушла по ступеням. Сергей остался у колокола, пытаясь понять, где в словах её ложь, а где правда. Осторожность и недоверие то и дело затмевали сияющие мечты о Царстве Земном и прекрасной владычице. Но то, что мечты эти, Змеиные, так ослепительны — и смущало его, как бриллиант, на кольце у вдовы.
*************
Сивер спускался с оружием на самые глубокие межени подземного логова — туда, где стоны раненых сменялись взрыками боли и злости. Навь хорошо умела терпеть боль. Легкораненые оставались в стаях: всё лучше, чем попасть под ведуний атам. Тёмное место с травяным запахом — пристанище обречённых, которых искалечили настолько серьёзно, что обратно под солнце они едва ли вернутся.
По полутёмным тоннелям Сивер нёс Владе добытый на поверхности автомат. Но жену ещё пришлось поискать. Во время битвы у приграничья Зимних Волков хорошо потрепали. Влада собрала самых умелых вест и попросила помочь сшивать плоть, выправлять кости, но лишь соплеменникам. Из других племён в логово не принесли никого, как и обещала ведунья.
По дороге Сивер расспрашивал вест, где она, пока наконец не отыскал её в отдалённой норе, куда стаскивали умерших. Не все семьи убитых успели узнать о гибели кормильцев, а кроды для сожжения тел будут собраны только к закату. Сидя на земляном полу возле тела сородича, Влада стальными щипцами вытягивала окровавленный кусочек металла.