— Повадился к нам магометанин на коне вороном: издали крепость оглядывает, — поделилась Всемила. — По нему и стреляли, и дозор высылали в погоню, а он как дух в степи растворяется. Конь у него — быстрый, на загляденье, как стрела чёрная! И где такого достал…
— Нечистый дух он! — загремела тарелками Светолика, собирая на стол дружинникам. — Жила себе в золоте, в жемчугах, на чарочке серебряной людям гадала, а теперь, ишь ты, на край света запёрли, в землю и грязь!.. Всемила, а где вторая курица?!
— В конвой упорхнула, — бесхитростно ответила та.
Светолика со злости швырнула ложку в бак для посуды, так что взгремели тарелки, ничего не взяла и выбежала из кухни.
Всемила со вздохом взялась докладывать печёные овощи в блюдо с последней жареной курицей. Жене пришлось подменить Светолику. Как рачительная хозяйка, она сразу заметила, чего не хватает на кухне, и ещё раз послала Ждана в конвой за припасами. Немного погодя и Светолика вернулась, угрюмая и молчаливая, но взялась за работу. До вечера Жене и двум языческим жёнам пришлось готовить и собирать со столов, мыть посуду, скрести котлы и замешивать квашню на всю Землянку. И ни капли обиды в душе её не скопилось: «Или без рук мы родились, чтоб не работать?» — повторяла она про себя, и трудилась во благо, может быть, последнего дома, который дал им приют перед трассой.
*************
Не утихли ещё поминальные песни, не развеялся дым от братских крод, а в лесу появились блудницы. То здесь, то там охотники видели красные лоскуты на деревьях — призывы Волчиц к безбрачной любви. Не случалось такого в племени Зимнего Волка со времён первых Зим, хотя то не против Уклада: оставлять знаки, если в роду недостаток Волков из-за Мора, войны иль неудачной охоты. Но не соплеменников призывали блудницы, а охотников из других племён.
Чуть только Волки смекнули, кем оставлены вешки, то один за другим начали рыскать по лесу. Иные даже бросили охранять тропы к логову. Вскоре Зимние Волки нашли четырёх рыжих невест из Редлой Кмети. Одна — с распущенными волосами, неподпоясанная — полоскала ноги в ручье. Лицо грубое, глаза будто две узкие щели. Вторая, хоть и моложе, но низкая и толстотелая, как кабаниха, с пушистыми рыжими кудрями. Третья — мила на лицо, но сутулая, да кривоногая. Прибилась к блудницам и совсем молода девчушка — длинная, как жердь, конопатая, с вытянутыми по-заячьи зубами.
Блудницы окликнули тех, кто пришёл, завели разговор, позволяли касаться себя и сами брали охотников за руки. Хоть и не очень красивые, зато свободные, и не прячутся в норах под грозной опекой отцов и братьев. Старшая из невест сразу сказала, что пойдёт с любым за подарки. Но при охотниках не нашлось ничего, что годилось. Блудницы же советовали утащить из норы, от своих вест. Зимние Волки условились, чтобы кметки их подождали, и оставили при блудницах одного молодого Волчонка, чтоб черёд их держал.
И пяти минут не прошло, как по вешкам к ручью вышли охотники Лунной Стези. Беловласые угрюмо попёрли на переярка, а тот встал поперёк. Будь он постарше и поумнее, то не заступал бы дорогу. В роду Лунной Стези Волчиц не хватало, и жили они без чернушек. Шестеро матёрых избили Волчонка, связали и бросили на траву.
Блудницы же дождались, пока самые сильные подойдут. И подарки беловласые заготовили. Охотники Лунной Стези уговаривали блудниц идти вместе в племя, но те плохо знали старое Навье наречие, да и откровенно побаивались.
В логове четверо Зимних Волков рассказали товарищам, кого видели, и к ручью вернулись уже с шестнадцатью соплеменниками. Молодой «сторож» их валялся ни жив ни мёртв, а одну из блудниц уже гнули под сосной сразу двое. Те Зимние Волки, у кого кровь горела, сходу выстрелили по Стезе. Одного Беловласого — наповал, двоих ранили. Остальные схватились за топоры и ножи.
Стрельба в лесу, где ждали то появления лазутчиков, то внезапной атаки, прогремела, как сигнал к бою.
Ближе всех к ручью оказались Навья Стража и Сивер. Почти сотня Зимних Волков выскочила на женские крики и мужицкую брань. Тотчас с другой стороны леса показались три десятка беловласых охотников во главе с Кудом. Каждый из вожаков видел, что дерутся сородичи. Стаи рвались на подмогу, но Сивер гаркнул:
— На месте стояти!
Куд своей же рукой приложил первого, кто хотел кинуться в свалку из Лунной Стези.
— Сѫдержите ся, Вълци!
Одного лишнего выстрела или удара хватило бы, чтобы союз племён рухнул. Сородичи, ещё недавно проливавшие плечом к плечу кровь, вцепились в глотки друг другу. Пришлось их растаскивать и разнимать.
За время драки тяжело ранили ещё двух беловласых и убили одного Зимнего Волка. Сивер и Куд приказали бросить оружие и связать всех, кто обокрал семьи и навредил племени. Убитых оттащили от ручья, раненых отправили в норы.