«Кто спати до свету буде, тот лёжа драку зачнёт», — шутили охотники в стае Чертога, когда пинками поднимали засонь из молодняка. Застать Навью стаю на лёжке — перерезать всю, убить беззащитными. На ноги вскочить — секунда. В бою же решает миг. И нет сейчас этого мига. Родогор на посту караулит, но смотрит на лёжку, да и остальные не спят.
Олеся убрала руку с клинка.
— То-то же… — шепнул Буривой и снова вцепился Олесе в загривок. Одним рывком он сорвал метку Лели с шнурка…
…И зачем она вспомнила одну из тех поганых ночей, по пути до перевала на севере? Матёрая Навья Волчица, вожак стаи Чертога, первая из бессмертных, кто воскрес из огня христиан, она всякого горя хлебнула. Но выжила. Потому что нужно стоять. Не для себя — для родных, кого предал Деян. По-настоящему предал!
Но теперь в волосах сверкало с десяток крестов, в ножнах на бедре лежал клинок-наконечник, а на сердце ни довольства, ни счастья. Больно, когда бьют по шкуре. Стыдно, когда всей стаей бесчестят. Но нестерпимо, когда некого защищать. Зачем же выжила она тогда, зачем выстояла? За её острыми зубами нет ни Ритки, ни матери. За спиной будто разверзлась глубокая чёрная яма. Не за что драться. И Олеся оскальзывалась на краю, цепляясь за месть и за долг перед родом. Если разожмёт зубы — сорвётся в чёрную пропасть, не найдя за собой ничего. Не найдя никого.
Волк никто без семьи. Может потому особенно тяжко стоять под тёмными елями и смотреть, как заводятся новые семьи?
Поганые ночи на севере не сравнить с нынешней Ночью Костров. Всё небо усыпано звёздами — Очи Предков следят за огнями на тёмной земле и молодыми наследниками.
Мало кому нынче спится. Ночь Костров — праздник лета и возрождения любви. Кова подобрала хорошее полнолуние. Выстрелы и разрывы снарядов затихли, в самой глубине леса звучали лишь смех и юные голоса. Трепетное волнение сияло на лицах. Волчицы в лучших нарядах поднимались из нор.
Что будет осенью — неизвестно. К тому же, на брачевание собрались весты и охотники сразу из трёх племён: Зимнего Волка, Редлой Кмети и Лунной Стези. Железные Кузнецы своих женихов не прислали. С великанами ни одна Волчица жить не смогла бы, кроме Егармы. Но Кузнецы, как былинные воины, охраняли подступы к брачному капищу, чтобы никто из людей не пробрался.
Каждый год Ночь Костров соединяла влюбленных или помогала найти любовь тем, кто её не познал. Холостые охотники и юные весты готовились к празднику всю свою жизнь. Парней воспитывали на охоте, тренировали их силу и удаль, дабы те не опозорились в обрядовых схватках. Весты учились хозяйству в норе, берегли честь, красоту, собирали приданое из добычи отцов, чтобы войти к мужу в нору умелой хозяйкой и не с пустыми руками.
По тайным, узким тропинкам, Навь стекалась к высокому камню. В теле его грубо вытесали два треугольника. Вокруг подготовили требы: еду и питьё. В стороне сложили огромный костёр, высотой в три человеческих роста. Каждый охотник запас и припрятал в лесу немного дров для себя и своей второй половины. До самого утра Волчица и Волк будут подпитывать первый очаг. Некоторым не удавалось: слишком уж увлекались друг другом. Но, если огонь первого очага прогорит, значит молодая семья выйдет некрепкой, и страсть между вестой и Волком тоже скоро погаснет.
Молодые охотники и весты пока что держались поодаль друг от друга. Глаза их жадно оглядывали будущих супругов, выискивая каждую броскую чёрточку. Больше всего пришло рыжих парней и девчонок. Но среди Кмети не нашлось ни одной косолапой блудницы. Все девушки горынычей — статные, крепкие, с кудрявыми или гладко расчёсанными волосами. Многие конопатые, но оттого ещё более привлекательные для светлокожих парней из Лунной Стези и темновласых Зимних Волков, кто таких вест ещё в жизни не видывал.
Сами же Кметы зарились на стройных, как молодые берёзки, беловласых красавиц с алыми, как кровь, глазами. Парни в алых татуировках восхищённо смотрели на девушек Зимнего Волка: темноволосых, русых и шатенок, низких и высоких, стройных и полноватых, в красоте которых читалось смешение крови с надземниками.
Раньше весты и охотники из одного племени с молочных клыков знали друг друга. Матёрые любили угадывать, кто кому станет женой, а кто мужем. Но хоровод и охотничьи игрища нередко меняли предсказанное. После Ночи Костров от доставшейся пары нельзя отказаться. Охотник добывал весту по силе, а веста обретала мужа по доброте.
Костёр взвился к самому звёздному небу. Влада по праву хозяйки провела Кову с Горыней перед молодняком трёх племён. Над свадебной капью затихли шепотки, лишь поленья и сложенные шалашом брёвна задорно трещали. Рука об руку с Владой шёл Сивер, рядом с Ковой чинно шествовал Куд, возле Горыни нехотя плёлся Горын. Вожаки племён смотрели по правую сторону, где дерзко улыбались молодые охотники. Зрящие Кошт строго взирали на вест по левую сторону. Каждая Волчица в нарядном платье с вышивкой и дорогими мехами. В волосах золотые подвески сияют, широкие кольца и нити бус.