— Верно, удача. Тут простор большой и пастбища лучшие. И не воевали давно, — торопливо добавила женщина, крепче перехватывая рукой вожжи.
— Так вы Родной веры или магометане? — наперечёт оглядывал их охрану Василий. Казалось, в свите собрались все: и круглолицые степняки с как будто вечно прищуренными глазами, и темнобородые мужики — точь-в-точь из Поднебесья, и много кого ещё: закутанные в тряпьё с ног до головы, но с винтовками.
Всадница на кобыле ответила:
— И не той, и не другой веры. Но, если человек достойный, богатый, кто коня купить может, — тогда поторгуемся. А вы можете?
— Не говори им ничего, пущай проваливают! Глянь, какие с ними шатуны увязались, — недобро блестел глазами тысяцкий.
— Мы едем из Монастыря — это крупная община на севере! — не стала таиться Женя.
— Христиане? — всадница приосанилась, запустила смуглые пальцы за широкий пояс и вынула блестящую золотую монету. — Монастырь богатый!
Она белоснежно улыбнулась, спрятала монету обратно и подъехала вместе с мужем и ребёнком к конвою. У седла торчал помповый дробовик, так что беззащитной кочевница точно не ездила. Придерживая младенца, она нагнулась с седла и подала Жене свободную руку.
— Ассалам алейкум уа рахматуллахи уа баракатух. Я — Саша, лошадьми торгую. Это мой муж Вира. А это мой сын Акиль, — приспустила она перевязь. Женя увидела личико на удивление мирно дремлющего младенца. — Ждём, когда он скажет первое слово.
— Первое слово ребёнка — всегда имя Бога, потому что Бог есть во всём, — осторожно смотрел на дитя Воисвет. — Боги в Природе — что душа в теле. Они повсюду и в каждом из нас.
Речи волхва понравились Саше, она благодарно кивнула. Рукопожатие распалось, и Женя спросила.
— И много у вас лошадей?
— Поедем посмотришь! — засветилось лицо Саши. — Каких хочешь выберешь для Монастыря! Мы сами их к вам пригоним, если много возьмёте.
— Нам много надо. Очень. Только в лошадях я не понимаю, — даже не смела дотронуться до лоснящегося лошадиного бока Женя. В мастерских, библиотеке и лазарете она поработала — на троих хватит, а вот скотный двор и конюшни минула.
— А ты у мужа спроси, — указала головой Саша, так что зазвенели серьги-подвески. — Он-то знает! Волхвы с каждой душой мирно живут, а уж с конями — подавно.
— Он не муж мне, — Женя смутилась окончательно и отошла.
— Молодые — успеете! А я послезавтра табун уведу: больше не встретимся. Домой великое богатство приведёшь. Дело верное! Человек без коня, что птица без крыльев, что царь без трона, что ратник без друга! У жеребцов колёс нет — они не сломаются.
Саша опять рассмеялась, выпрямившись в седле. Вира указал загорелым охранникам, они отвязали и подвели к гостям белую кобылицу с серебряной гривой.
— Поедем в табун! У меня юрта гостей ждёт, а лошади новых хозяев. Накатаетесь ещё по степи — лето долгое. Не отказывай, удачу обидишь!
— Мы не за лошадями поехали, — всё пуще мрачнел Василий.
— Может быть и не за ними, а не зря встретились, — суетливо оглянулась Женя. — Если у кочевников целый табун, то нашим в Монастыре он больше топлива будет на пользу.
— А как они через Поднебесье и христианские земли проедут? — не унимался тысяцкий.
— Саша с Вирой везде проедут, — Воисвет подошёл и положил руку на шею белой кобылы. — Славная, как Заря Утренняя. Денница.
У лошади поникли уши, она подалась головой к человеческой доброте.
— Умеют волхвы заговаривать, — хмыкнул Вира с гнедого коня.
Воисвет протянул к Жене руку и пригласил:
— Поедем? Вам с Сашей сдружиться полезно.
— Я на машине лучше… — топталась Женя на месте.
— А чего так, не умеешь? — вмиг разгадал волхв в чём причина. Женя повела головой. Тогда он сам взял её за руку, подвёл к Деннице и положил её ладонь на горячую шею кобылы.
— Погладь. Она ведь тоже тебя боится. Не знает.
Женя осторожно погладила лошадь. Могучая, но смирённая сила ждала перед ней. Женя ощутила себя совсем маленькой девочкой рядом с большим, но добрым взрослым, у кого вся душа на распашку. Она гладила Денницу по горячей и мягкой шкуре. Лошадь фыркнула и тоже подалась к ней головой.
— Вот и познакомились! — Воисвет запустил ногу в стремя, взялся за гриву и вмиг оказался в седле. — Иди сюда, — поманил он. Женя протянула руки, волхв подтянул её и легко усадил перед собой.
— На машине пусть охрана катается, а гости с хозяевами поскачут, — объявил он.
— Не много ли берёшь на себя, волхв? Девчонка под нашей охраной! — озлился Василий посреди Волкодавов. Но Воисвет поворотил лошадь, и Денница иноходью потрусила за коневодами в степь.