К полудню местность изменилась кардинально. Вместо руин и пустырей — странный лес. Деревья были каменные, с металлическими листьями, которые звенели на ветру.
— Каменные сады, — сказал Костыль, останавливаясь. — Дальше я не пойду.
Егор огляделся. Лес уходил во все стороны, теряясь в сером мареве. Металлические листья создавали постоянный звон — не громкий, но навязчивый.
— Что там, в глубине?
— Не знаю. Те, кто уходил, не возвращались. — Костыль снял рюкзак, достал сверток. — Держи. Карта, насколько я смог составить. И ещё...
Он помедлил, потом достал маленький мешочек.
— Белая пыль. Три свертка. Если совсем прижмёт — вдохни пыль. Покажет безопасный путь. Но только в крайнем случае — здесь даже камни работают не так, как в обычном Мешке.
Егор взял подарки, спрятал в карман.
— Спасибо.
— Да ладно. — Костыль махнул рукой, но Егор чувствовал его эмоции — грусть, смешанная с завистью. Старик тоже хотел пойти дальше, но годы и благоразумие удерживали. — Иди. И... если вернёшься — найди меня. Расскажешь.
— Если вернусь — расскажу.
Они пожали руки. Потом Костыль развернулся и зашагал обратно, не оглядываясь. Егор смотрел, пока фигура старика не растворилась в дождевой пелене.
Остался один.
Глубоко вздохнул и шагнул в Каменный лес. Металлические листья зазвенели громче, словно приветствуя — или предупреждая.
Путь Проводника продолжался. Один, без друзей, без цели, кроме смутного зова в голове. Только человек, переставший быть просто человеком, и неизвестность впереди.
За спиной остался мир людей и тварей. Впереди ждало то, для чего не было названий.
Дождь усилился, барабаня по металлическим листьям. Звон превратился в какофонию. Егор упрямо шёл вперёд, вглубь Садов.
Где-то там, за гранью понимания, его ждало... что? Смерть? Перерождение? Ответы на вопросы, которые он боялся задавать?
Время покажет.
А пока — только путь. Шаг за шагом, под вечным дождём Мешка, навстречу неизвестности.
Проводник шёл домой. Даже если этот дом существовал только в безумных снах каменных столбов.
Глава 14. Забытые
Металлический звон листьев нарастал с каждым часом, превращаясь из навязчивого фона в физическую боль. Звук проникал в череп, резонировал в костях, заставлял зубы ныть. Егор попытался заткнуть уши обрывками ткани — бесполезно. Звон шёл не только снаружи, но и изнутри, словно сами камни под ногами вибрировали в такт невидимому ритму.
Он остановился у особенно массивного дерева — ствол толщиной с грузовик, ветви изогнуты под невозможными углами. Прислонился спиной, закрыл глаза, пытаясь найти тишину внутри себя.
И нашёл.
Не тишину — другой звук. Глубокий, размеренный, похожий на биение огромного сердца. Пульс. Ритм, по которому живёт Мешок.
Егор сосредоточился на этом глубинном звуке, позволил ему заполнить сознание. Металлический звон начал отступать, превращаясь в далёкое эхо. Дыхание выровнялось, напряжение в висках ослабло.
Когда он открыл глаза, мир изменился.
Деревья больше не казались мёртвыми изваяниями. Он видел — нет, чувствовал — как по их каменным венам течёт какая-то энергия. Медленная, древняя, но несомненно живая. Металлические листья звенели не хаотично, а в определённом ритме, создавая сложную мелодию.
И ещё он видел тени.
Полупрозрачные фигуры двигались между деревьями — отголоски прошлого, запечатлённые в самой ткани этого места. Вот проходит отряд в старинной военной форме. Наблюдатели, понял Егор. Они движутся уверенно, но в их позах читается напряжение. Один оглядывается, что-то кричит беззвучно, указывает вверх...
Видение растаяло.
Егор достал компас коменданта. Стрелка, которая два дня металась как безумная, теперь дрожала, но указывала в определённом направлении. Не на север — влево и вниз, словно под землёй что-то притягивало её.
Шорох заставил его обернуться.
В десяти метрах стояла тварь. Не совсем обычная — помесь синей и жёлтой, с дополнительными конечностями и глазами не только на голове, но и по бокам тела.
Они смотрели друг на друга. Егор не двигался, позволяя твари изучить себя. Та принюхивалась, наклонив массивную голову. Потом фыркнула — почти по-человечески — и отступила в тень.
Но не ушла. Следовала параллельным курсом, держась на расстоянии.
К вечеру таких сопровождающих стало пятеро. Разные виды, разные размеры, но все двигались в том же направлении, что и Егор. Не угрожали, не приближались — просто шли рядом.