— Как она выглядела? — сердце Егора ухнуло вниз.
— Молодая. Тёмные волосы. Двигалась как хищник — мягко, опасно. И от неё шло ощущение... как бы объяснить... словно она одновременно здесь и не здесь. Твари её боялись, но не нападали. Будто признавали что-то родственное.
Химера. Не могло быть сомнений. Она выжила и искала его.
— Вы сказали, она пошла на юг?
— Да. В сторону больших фортов. — Сторож повернулся к нему. — Ты знаешь её?
— Думал, что знаю. — Егор покачал головой. — Теперь не уверен.
Снаружи послышались голоса — люди собирались на совет. Детский смех, негромкие разговоры, даже рычание тварей звучало мирно, по-домашнему.
— Расскажу тебе кое-что, прежде чем выйдем к людям, — сказал Сторож, возвращаясь к очагу. — О природе силы Проводника. То, что ты чувствуешь тварей — только начало. Верхушка айсберга. Настоящий дар в другом.
— В чём?
— В способности менять правила. Видишь ли, Мешок — это не просто место. Это... система. Со своими законами, ограничениями, возможностями. Обычные люди живут внутри этих правил. Сильные — Мазай, элита фортов — научились использовать правила. Но Проводник... — старик наклонился ближе. — Проводник может менять сами правила. Не сразу, не легко, но может.
— Я не понимаю.
— Почему твари уходят ночью? Правило. Почему чёрные камни дают власть над ними? Правило. Почему попавшие в Мешок не могут вернуться? Тоже правило. — Сторож постучал посохом по полу. — Первый Проводник попытался изменить последнее правило. Искал выход. Второй хотел изменить первое — чтобы твари не были угрозой. Оба потерпели неудачу, потому что пытались сломать систему. Но что, если не ломать, а... переписать?
— Вы говорите загадками.
— Потому что не знаю ответов. Только догадки, основанные на обрывках легенд. — Старик улыбнулся. — Но ты узнаешь больше. Если выживешь, конечно.
За дверью раздались шаги, кто-то деликатно постучал.
— Дедушка Сторож? — голос Тихони. — Все собрались. Мама говорит, пора начинать.
— Идём, — Сторож поднялся, снова на удивление легко для своих лет. — Есть ещё одна вещь, которую ты должен знать. Мы, Забытые, не просто прячемся здесь от мира. Мы храним знание. Храним и ждём.
— Чего ждёте?
— Того, кто сможет использовать это знание правильно. Не для власти, не для контроля, а для... — он задумался, подбирая слово. — Для исцеления. Мешок болен, Егор. Болен страхом, насилием, разделением. Твари и люди воюют, хотя могли бы жить вместе. Форты грызутся за ресурсы, хотя их хватило бы на всех. Может, Проводник сможет это изменить. А может, станет ещё одним тираном. Время покажет.
Он открыл дверь. Тихоня ждал снаружи, переминаясь с ноги на ногу.
— Пойдёмте! Все ждут! И Шустрик тоже пришёл, хоть мама и говорила, что ему рано на взрослые советы.
Мальчик схватил Егора за руку и потянул за собой. Сторож шёл следом, постукивая посохом.
— Пора, — сказал старик, но теперь эти слова звучали не как окончание разговора, а как начало чего-то большего. — Совет ждёт. И твоя судьба тоже.
***
Они вышли во двор. Там уже собралось всё поселение — человек пятьдесят, не больше. Мужчины, женщины, дети. И твари — они сидели среди людей, спокойные, внимательные.
В центре горел большой костёр. Люди расселись кругом, оставив место для Сторожа и Егора.
— Братья и сёстры, — начал Сторож. — Проводник пришёл. Как предсказывали старые песни, как видели сновидцы. Пришёл с юга, неся метку изменений.
Все смотрели на Егора. Он чувствовал их эмоции — любопытство, надежду, тревогу. Но не страх. Эти люди разучились бояться.
— Расскажи им, — попросил Сторож. — Расскажи, что происходит в мире фортов.
Егор рассказывал. О своём попадании в Мешок. О службе водителем в караване. О встрече с Химерой и другими. О битве в форте "Высота", где он впервые почувствовал связь. О путешествии через Пустошь, где погибли его друзья. О том, как способности менялись, становились сильнее.
Слушали в полной тишине. Даже дети не шевелились, заворожённые рассказом.
Когда он закончил, заговорила женщина с седыми волосами:
— Значит, слухи правдивы. Большие форты пришли в движение. Баланс нарушен.
— Какой баланс? — спросил Егор.