— Отход! — заревел Дьякон. — Всем отход, живо!
— Но босс, груз...
— К чёрту груз! — Дьякон выстрелил из обреза в красную тварь, отбрасывая её назад. Существо перекатилось, вскочило, бросилось снова. — Уходим!
Пираты начали беспорядочное отступление, волоча раненых. Паника — плохой советчик в бою. Кто-то бежал, бросив оружие. Кто-то пятился, продолжая стрелять. Толку мало — твари шли волнами.
Дьякон прикрывал отход, отстреливаясь из обреза. Каждый выстрел сносил тварь, но на место павшей приходили две новые. Он перезарядил на ходу — движения чёткие, отработанные.
Остановился на мгновение, глядя на Егора через дым и хаос. В глазах — не злость, а что-то похожее на предупреждение.
— Проводник! — крикнул он. — Мазай убил предыдущих! Машина в подвалах высасывает дар! Не дай себя использовать!
Химера вскинула автомат, целясь в голову пирата. Камень, поднятый жёлтой тварью, ударил по стволу, сбивая прицел. Очередь ушла в небо.
— Что ты делаешь?! — развернулась она к Егору.
Твари замерли вокруг, готовые броситься на конвой по его приказу. Десятки глаз смотрели выжидающе. Егор чувствовал их готовность. Один мысленный приказ — и он свободен. Химера, охрана, все эти люди Мазая... Твари разорвут их в клочья.
Но...
Кардинал у Мазая, вспомнил он слова Химеры. Живой или мёртвый — неизвестно. И не только он. Сколько ещё заложников? Если я сбегу сейчас, их всех убьют. А Забытые? Мазай обещал не трогать поселение, если я поеду добровольно. Нарушу договор — и их сметут.
И ещё одна мысль, горькая: Куда бежать? Обратно к Забытым, подставляя их под удар? Скитаться по Мешку, как загнанный зверь? К Дьякону, который использует меня в своих целях? Нет. Мне нужны ответы. Правда о машине, о предыдущих Проводниках, о планах Мазая. И получить их можно только в Нулевом форте.
— Он больше не угроза, — сказал Егор, отпуская тварей. Они нехотя отступили, недовольно рыча. Потом поползли обратно в канализацию, в тёплую темноту туннелей.
Дьякон уже скрывался в руинах вместе с остатками своего отряда. Обернулся напоследок:
— Ты не первый, Проводник! И не последний, если Мазай добьётся своего! Помни!
Потом исчез. Крики пиратов удалялись, сливаясь с шумом дождя.
Поле боя опустело. Только тела, кровь, запах смерти. И тишина — тяжёлая, звенящая.
Химера смотрела на Егора с непонятным выражением — злость? тревога? страх?
— Ты мог сбежать. Почему не сделал этого?
— Потому что мне нужны ответы. — Егор посмотрел ей в глаза. — И я получу их. В Нулевом форте.
— Даже если это ловушка?
— Особенно если это ловушка. В ловушках обычно прячут что-то ценное. Иначе зачем заманивать?
Она хотела что-то сказать, но командир эскорта уже кричал:
— Проверить потери! Раненых в машины! Выдвигаемся через пять минут!
Гвардейцы засуетились. Подсчёт потерь — четверо убитых, семеро раненых. Могло быть хуже. Без тварей перебили бы всех.
— Впечатляющая работа, — командир подошёл к Егору. — Мазай будет доволен. Настоящий Проводник — это именно то, что ему нужно.
— Для чего?
Командир усмехнулся.
— Скоро узнаешь.
Колонна тронулась, оставляя за собой тела и дымящиеся обломки. Впереди маячили огни форта "Стальные врата" — последней остановки перед Нулевым фортом.
В машине царило напряжённое молчание. Химера сидела в углу, прижимая к боку импровизированную повязку — осколок задел рёбра. Неглубоко, но болезненно.
— Дай посмотрю, — Егор подвинулся к ней.
— Не надо. Само заживёт.
— Дай посмотрю, — повторил он твёрже.
Она нехотя подняла край куртки. Рана была рваная, но неглубокая. Кровь уже сворачивалась — ещё один подарок трансформации в Пустоши.
— Повезло, — констатировал Егор. — Сантиметром правее — и задело бы лёгкое.
— Повезло. — Она опустила куртку. — Мне вообще везёт последнее время. Выжить в Пустоши, уцелеть в засаде... Может, Мешок хранит меня для чего-то особенного.
— Или ты просто живучая.
— Как таракан. — В голосе звучала горечь. — Знаешь, после трансформации я иногда не чувствую боли. Словно тело помнит, что должно болеть, но сигнал не доходит. Удобно в бою. Жутко в остальное время.
— Почему?
— Потому что боль — это часть человечности. Когда перестаёшь чувствовать боль, начинаешь забывать, что ты человек. — Она посмотрела в окно. — Может, Дьякон прав. Может, я действительно всего лишь собачка Мазая. Выдрессированная, преданная, готовая умереть по приказу.