– Они же всегда правы. Со стороны виднее. Я всегда представляю такие чудесные интервью, а на деле получается кака.
– Вот и напиши об этом в следующей книге.
– Я как Говард на толчке да?
– Ну, диалогов, скажем, у тебя немало.
– Че как Айсен успокоился?
– Придётся этого барина каждый день купать в травах. Может, поместить его обратно в какой-нибудь аквариум? Почему такие избалованные, не могу.
– Это проклятые гены старых дев.
– Уж на себе знаю, что поделаешь.
Он поцеловал её и они поехали домой.
Глава 84
Торт был двухярусный. Хрисанф снял верхнюю часть и сказал, что это им, а нижняя, большая – для сыновей и горничных.
Далила ничего не сказала и принялась за свои куски. Агний молча наблюдал за её молчанием, то есть жеванием и поглощением, потом отрезал самый большой красивый цветок с нижнего торта и положил на её блюдо.
– Я немного обидел мальчиков поэтому.
– Да ничего.
– И тебе не стоит переедать из-за того, что расстроилась.
– Я всегда переедаю. Если могу.
– Что правда то правда. Ты не обиделась, что торт не только для тебя?
– Может, внутренне надулась, но внешне старалась этого не показывать, пока ты не стал рефлексировать по тому, чего нет.
Хрисанф облизал крем, чуть размазавшийся вокруг её губ.
– Не хочешь спросить, что я опять натворил, пока тебя не было?
– Что ты успел натворить, пока меня не было.
– Это было вчера.
– То-то ночью кое-кто себя странно вёл.
– Тебе лучше не знать.
– Ну, Агний!
Он рассмеялся и принялся за свой кусок торта.
– И ещё. Если Айтал вдруг намылится с тобой беседовать, мошешь прогнать его.
Айтал понравился Далиле и она даже подумывала о том, что жаль, что они практически не видятся, хотя и живут в одном доме.
– Он – хороший мальчик.
– Мужчина. Вообще-то они ровесники Арсена.
– Ну и что. Ты их сам называешь: мальчики.
– Всё равно. Ты же знаешь, что он странно влияет на людей. Опять прослезится и придумает какую-нибудь душещипательную историю.
– Мне для моих книг пригодилось бы что-нибудь такое. Доброе и чистое.
– Во всяком случае, если я увижу его рядом с тобой, то уши ему повыдергаю.
Далила отставила ложечку и с минуту изучала лицо мужа. Он не выглядел раздраженным, но явно что-то хотел скрыть от неё.
– Ладно. Что и следовало ожидать от нашей ненормальной семьи. Только я хотела почувствовать себя на капельку не-супер-стервозной-злобной-мачехой и возможно наладить связь, хоть с одним из твоих сыновей, как всё возвратилось на круги своя.
Хрисанф отрезал ей ещё кусочек торта и вытащил из холодильника мороженое и холодный сок.
– Нет, дело не в тебе. К тому же сейчас у тебя совершенно нет времени на всякие такие глупости: дети, твоя диссертация, презентация книги, работа, курирование Арсена.
– Да Блять. Не напоминай даже.
Она хотело было раздражиться, перейти в злость и меланхолию, но что-то мысли были рассеянными: наверное, всё-таки беременность и материнство делали свое дело.
Она подсела к нему, взяла его ложечку для мороженого и стала есть вместе с ним.
– У меня во рту бактерия, Далила.
– Почему?
– Ну я же вожусь с детьми. У детей всегда куча бактерий.
– Поэтому нельзя есть с твоей ложки?
– Да.
– И целоваться нельзя?
– Нет.
– И всё остальное?
– Нет.
– Какая жалость.
Они стали целоваться. Потом она немного погладила его волосы.
– Агний, просто неприлично отросли.
– Одна что ли ты должна быть неприличной. Пусть у меня хоть волосы похардкорятся.
– Айнар с Айталом совсем другие. Не похожи на тебя.
– Уж, поверь, оказалось, что очень даже похожи. Из-за этого и был сыр-бор.
– Не расскажешь мне.
– Постепенно расскажу. Но не сейчас.
И вправду он был увлечён совсем другим в настоящем.
После она провела указательным пальцем по его мокрой от пота спине.
– Сегодня до интервью на площадке я случайно подслушала разговор двух бабушек.
– Ну, наконец-то, ты говоришь о них, не сравнивая с собой.
– Знаешь, что одна сказала?
– Что?
– Я принимаю кардиомагнил, потому что в нем много магнита, а он полезен для сердца. Так мило.
– Но ведь это правда.
– Почему?
– Сердце, как магнит. Моё сердце без тебя притягивало к себе только всё плохое и отталкивало хорошее. А когда соединилось с тобой, стало нейтральным, гармоничным. Даже когда ты на минуту отлучаешься от меня, у меня бывает такое ощущение, что я падаю в пропасть, или наоборот уносит куда-то наверх. Я не хочу ни в ад, ни в рай. Я хочу быть рядом с тобой. Ты – мой дом.