Они знали, что беременность, случившаяся от конъюгатов, имеет разные сроки. Обычно, как обычно 7-9 месяцев, но бывало, что плоды не появлялись на свет в течение целого года, или рождались всего за 1-5 месяцев.
Детишки были очень маленькие, поэтому их переместили в отдельно оборудованый питомник.
Агний даже немного поседел в висках от счастья. От конгломерации факт рождения четверняшек скрыли. Хрисанф был согласен с Далилой: пускай у них будет обычная нормальная жизнь, не отягченная разными обязательствами. Важно просто чтобы дети росли здоровыми и счастливыми.
Глава 32
Аэлита и Арсен лежали в постели Арса и встречали солнце сквозь окна, открывающиеся в восточную сторону.
Летом здесь могло быть жарко, но Отаку-вайб Арса как бы тушил духоту и делал комнату немного влажной, воздушной и раньше – одинокой.
Но сейчас на этих помятых простынях он был не один. Аэлитка, вобравшись в себя, как эмбрион, спряталась со стороны его живота. Сверху они выглядели как большой эмбрион, тёмное и светлое, большое и маленькое, немного не симметричное инь-ян.
– Было больно?
– Ну нет же.
– Даже не знаю, как на это реагировать…
– Хорошо реагируй. Значит, ты постарался, чтобы мне было удобно.
– Тебе понравилось? Я задаю такие дурацкие вопросы. Я слишком похож на эту Далилу.
– Нет, думаю, тётушка не из тех, кто болтает в постели.
– Значит, один я такой идиот.
– Нет, говори! И прижми меня к себе ещё сильнее.
Арс обнял девушку, и только сейчас понял, какая она всё-таки малышка по сравнению с ним. В будни он не замечал этого и относился к ней, как равной, и нередко даже смотрел на неё снизу вверх в своём восхищении и обожании.
– Что же мы наделали. Прости меня, крошка.
– Нет. Рано или поздно, я все равно бы полезла к тебе. Во всей этой истории плохиш – это я.
– Да, пожалуй, соглашусь. А я бы всё равно сдался и поддался тебе. Я люблю тебя, Аэл.
– А я тебя, Арсен.
Он осторожно повернул её голову к себе и осторожно поцеловал в заалевшие губы. Её длинные тёмные волосы были влажными и слегка прилипли к её белой спине. Она стала дышать чаще и попросила ещё.
Дело было сделано. И теперь они были не только друзья, но и любовники.
Глава 33
Однажды Аэлита пошла гостить к Калите. Пользуясь поводом, что хочет немного поклянчить у деда денег, она хотела поведать об новинке в их отношениях с Арсеном.
– Я знаю.
– Чтоо?!!!
Калита налил ей чай с сиропом шиповника и принялся готовить блинчики со сгущёнкой и омлет с грибами.
– Ну… Что и следовало ожидать от молодых кипучих гормонов.
Аэл стушевалась и положила подбородок на чистую скатерть с изображением лесных цветов: дед сам вышил.
– Я думала, тебе не нравится это…
– Да, поэтому этот трус подослал тебя.
– Он не подсылал! И он не трус. Он не боится твоих угроз. Ему плевать на мнение об этом кого бы то ни было. Он… Любит меня.
Калита саркастично хмыкнул и кинул в свой чай три куска рафинада.
– Конечно. Знаю я про эту любовь. И как её стимулирует кровать.
Аэлита укоризненно посмотрела на него и покачала пальцем, как капризному разбушевавшемуся ребенку.
– Дед-а, не будь таким противным. Я же взрослая совсем. Мне даже не 18 и не 20.
Калита вздохнул и придвинул внучке пиалу с клубникой и нарезанными аккуратными кружочками бананами.
– Ну что теперь поделаешь, когда ты такая своенравная девчонка. Сама и полезла, наверное к этому тупику.
– Именно!
– И что твой колобочек?
Аэлита прикончила завтрак в мгновения ока и попросила старика приготовить ему в дополнение оливье. Что через полчаса она хочет что-нибудь поплотнее.
– Похоже, скоро я буду ухаживать не только за детьми Хрисанфа.
Аэл засмеялась.
– Нет же. Это мой обычный аппетит и стресс от твоих нравоучений.
Калита поставил на плитку небольшие кастрюльки с мясом, картошкой, яйцами: вариться.
– Коля ничего не знает. И никогда не узнает. Всё по-прежнему у нас.
– Гуляешь на два фронта?
Аэлита рассердилась и сердито стала резать консервированные корнишоны.
– Вот ты ведь никогда не забывал свою Марию. И у меня также. Я не могу врезать в Колобочка мои чувства к Арсену. Но и сдерживать себя и врать, и бежать от своей любви не могу.
– Так ты любишь его? Этого конъюгата?
– Да. И он прежде всего Он, а потом все остальное.
– Ну и вкус у тебя, детка.
Калита сплюнул бы в сердцах, если б у него была плевательница. Поэтому принялся за вторую большую чашку с сахаром.