Разумеется, он своим "опытным" глазом разглядел произшедшие в ней изменения. Да и до этого видел, как она влюбляется в "этого жалкого бугая". Ну че поделаешь. Любила же Мария ничтожество вроде меня. Такова сила любви. И теперь никто ей не указ. А этого Арсушку скручу в бараний рог, если моя крошка будет плакать из-за него. Запру Далилу с Хрисанфом, чтоб не вмешивались и скручу.
Чтобы Аэл перестала дуться, он погладил её по голове и размешал уже готовый салат, щедро полив его майонезом собственного приготовления.
– Ну, хватит кукситься. Колобок – хороший парень. Обижать его лишне. А Арс… Ну так выбрало твоё сердце и кто я чтоб супротивничать. Главное, держи его в ежовых рукавицах. Если хоть волос упадёт…
Девушка перебила.
– Он итак готов выгнать меня к чертям собачьим из-за того что мои волосы повсюду!
Потом встала и чмокнула Калиту в щеку.
– Ты – самый крутой, самый понимающий, самый демократичный и самый мой любимый дедушка!
Калита, конечно, растаял и они, как всегда, в режиме нон-стоп принялись кушать, разговаривать обо всем на свете, купаться в бассейне, прыгать с горок, драться на мечах, петь караоке, смотреть фильмы, изучать новые проекты и так далее. Энергии им было не занимать. Другие просто б заснули рядом от буйства этих живчиков. Пока не зазвенел телефон деда.
Калита ответил, потом моментально стал серьёзным и деловитым.
– Немного прибери себя. Скоро Хрисанф здесь будет.
Аэл была уже грязная, как поросенок после стрельбы пушками с красками, скачки на лошадях, битвы в стиле восточных единоборств и целого часа попыток осилить сальто назад.
Она побежала в ванную, но при этом не забыла отправить смс-ку Арсу, мол, событие века: встреча с главнокомандующим.
В личной гардеробной, которую Калита специально соорудил для неё Аэл немного подумала над тем, выбрать ли тёмное длинное платье с высоким воротом и кружевными манжетами, или остаться в "гражданском". Не особо разобравшись со своими ощущениями она напялила дедовские бермуды и широкую рубашку терракотового цвета. Волосы успела лишь скрутить в пучок. С мейкапом, не успела, потому что вдалеке звякнул неожиданный колокольчик.
Калита в чистом льняном костюме разливал напитки в полупустом широком светлом зале, где посередине стоял большой длинный старинный простой стол в окружении стульев. Из-за полыхавших длинных занавесок проникал чистый тёплый осенний ветер. Вдоль стен ютились диваны, кресла мягкого цвета, которые как бы прятались от проникавшего сюда золотого солнечного цвета и готовы были заполнять излишнюю пустоту.
– Принеси те вафли из кухни. Он, скорее всего, не будет есть, но надо быть гостеприимным.
Те вафли на кухне занимали довольное расстояние в бесконечном лабиринтовом доме.
Возвращаясь и параллельно болтая по телефону с Арсеном, девушка заметила краешком глаз мужчину в коридоре, который неспешно вошёл в залу.
Кто это? – мельком подумала она. Дед вроде со всем хозяйством самолично справляется. К тому же дедушка Хрисанфий должен прибыть с минуту на минуту. Калита бы не стал принимать кого-либо ещё в экое столпотворение.
Она вбежала в зал с металлической плетеной корзиночкой с вафлями в одной руке и с большим свежим бисквитным тортом в другой (они с Калиткой собирались прикончить его после ужина и любовно хранили в холодильнике, но девушка подумала, что для дорогого гостя и для любимого друга дедушки ничего не жалко).
В конце стола, спиной к большому высокому окну, сидел кто-то с мотоциклетным шлемом, скрывавшим голову.
На нем была кожаная бежевая куртка с бахромой на индейский манер, штаны в тон на пару и он снял и положил на спинку стула специальные перчатки.
Калита что-то улыбался, наливал ему (кажется) светлое вино в бокал и активно рассказывал о своих новых идеях, присаживаясь рядышком.
Он обернулся к внучке и поманил её рукой к себе.
– А вот это Аэл! Аэлита! Иди сюда, познакомься!
Аэл не особо поняла, почему дед так распыляется перед каким-то чуваком, когда они ждут их дорогого гостя.
Она с заметным стуком водрузила корзинку и торт на этой стороне стола и сделав шуточный реверанс, нашла себе местечко в углу зала, то и дело со скукой оглядываясь к дверному проему и ожидая Хрисанфа.
Она решила теперь, что другие мужчины (кроме Арса, Колобочка, отца и Калиты) ей интересны ровно, как серые пуговицы в отделе пуговиц в магазинах рукоделия, кои она не посещает.