– Нет. Но лично отбирал педштат и проводил переподготовку. Ты единственный конъюгат, потому я и попросил тебя меня заменить. У меня есть дети… Ещё. Не от Далилы. Ну, там много детей у меня. Дело не в этом. Просто сейчас я очень занят. Ничего не успеваю. Наши с женой дети очень маленькие и нуждаются в постоянной заботе, так как все ещё находятся в питомнике. Я нужен им и Далиле. Но, кроме того, совершенно некстати для меня, созрели другие мои ребята. Дети от Аракелы. Она – дочь одного из членов конгломерации коньюгатов. Араний живёт в Италии. И теперь отправляет мне внуков на стажировку. Им примерно столько же, сколько тебе.
Было странно слышать такое из уст человека, который казался тебе практически ровесником, и порой даже в каком-то смысле, был более продвинутым и современным.
Хрисанф продолжал.
– Я ими практически не занимался. Не думал вообще, что старик подошлет мне их. Они – близнецы и оба – конъюгаты. Только вот Айнар выбрал, как дед, стезю, где надо будет пробираться по карьерной лестнице. Он метит в высший орден. Но туда очень сложно попасть, даже имея связи и способности. У него, конечно, с детства были предоставлены все условия, но он… Я иногда ездил к ним. Как бы сказать… Нехорошо так говорить о родном сыне. Тупой что ли… Его мать была не такая. Замечательная добрая красивая умная женщина.
– Что с ней стало?
– Может, если Аракела была жива, они выросли бы другими…
Агний задумался и как будто забыл об Арсене.
– Да. Наверное, это всё от меня. Далила так и говорит: откуда же ещё.
Молчание.
– Но Айтал не такой.
Хрисанф воодушевился.
– Единственный, кого любит Айнар это наверное его брат. И это взаимно. Они же близнецы. Поэтому Айтал будет сопровождать это важное лицо сюда. Айтал, как и я, работает с животными. Перемещается по заповедникам и национальным паркам. Очень помогает в тех местах, где не складывается, падеж или болезни. Где он, там все налаживается.
Он опять замолчал, видимо где-то улыбаясь про себя. Арс заметил, что в такой момент можно поймать его отеческую мину и возраст. Чтобы как-то разбавить беседу собственным существом, Арсен спросил.
– Они якуты?
– Нет. Хотя конъюгатам не присущи национальности и расы. Давным-давно, мы как-то ездили на хребет Черского с Аракелой. Ей очень понравилось, и она сказала, что если у неё когда-нибудь будет ребёнок, она назовёт его якутским именем в честь этого путешествия.
– Она умерла во время родов?
Арс подметил, что опять начал пересекать личные границы и задавать вопросы, характерные для телевизионных шоу. Почему этот чувак всегда на него так действует?
Хрисанф нахмурился и закрыл горлышко бутылки ладонью.
– Суицид. Не понимаю до сих пор, почему Араний так тепло ко мне относится. Говорит, что в память об единственной дочери. Но, может, когда-нибудь, он приготовится и зарежет меня. Но он уже очень стар. И так старается ради внуков.
– Это из-за тебя?
Агний чуть ли не поддельно вздохнул, но потом Арс уловил, как тот отвёл взгляд и глаза его стали холодными и тёмными.
– Конечно, из-за меня. Я кинул её, когда она ещё не родила.
– Познакомился с Далилой?
– Ещё нет (в истории есть временные несостыковки). Так происходило не один раз. Я терял интерес. И у меня есть один кошмар: мне снится, что я также забуду Далилу. И тогда мне становится худо. Потому что раньше мне было все равно. А теперь это мой кошмар. Я хочу любить её вечно. И чтобы она любила меня вечно.
Хрисанф в дополнение выпил ещё одну небольшую бутылочку с витаминами.
– Вот видишь, до чего дожил? Боюсь стать уродливым. Хотя итак урод уродом. Иногда мне кажется, что она любит во мне только внешность. Из-за своих комплексов. А я дурак, рад стараться, лишь бы она смотрела в мою сторону.
– Понимаю.
Агний как будто засомневался. Он внезапно стал искренним и открытым. Это пугало. Потому что он как будто выглядел, как мишень для мироздания.
– Понимаешь?
– Ну, да.
– Я так рад. Так вот, я должен натаскать этого своего ублюдочного отпрыска и успевать не портить нервы своей любимой. Надеюсь, она найдёт общий язык хотя бы с Айталом.
– Один вопрос.
– Да.
– Ты думаешь об их матери?
Хрисанф опять закрылся, приняв вид и образ старого директора, ответил.
– Мне приходится отвечать за свои ошибки. Я совру, если скажу, что раскаиваюсь. Я люблю Далилу. Я не могу распыляться на мысли о других женщинах, потому что это её расстроит.