– Давай кушать. Столько всего принесли.
Они молча принялись за еду.
Мальчик не ел так бойко, как она, Аэлита, Калита, и даже не как Арсен или Хрисанф. Все они были люди весьма с аппетитом. Но, может быть, он просто стеснялся и старался вести себя культурнее.
Далила решила разбавить их "богатую" беседу.
– Ты не поехал с отцом? (лучше сразу неформально)
– Да, я… Отпросился.
– Вчера устали гулять?
Айтал опять заулыбался.
– Да. Вообще-то, Айнар с утра был никакой. Но папа стряхнул его с постели и сказал, что прохлаждения ему не будет.
Они захихикали. Лёд чуть растаял.
– Я не могу без сахара. Люблю вот такой, пиленый или кусковой. Но там в домике он закончился. Простите, я слишком много его съел. Девушки не виноваты. Они же не знают о моей привычке.
– Бывает.
– Я прошёл на кухню. Я думал, Вы спите. Ой, простите.
– Бывает.
– А потом увидел, проходя мимо. И, как вор, крадусь да… Надо же было сказать…
Далила не удержалась и потрепала собеседника по мягким светлым кудрям.
– Господи, какой ты красивый! Ты – вылитый ангел, как из этих ваших картин. Только крыльев не хватает.
Действительно. Безупречная светлая медовая кожа. Синие-пресиние чуть ли не кристальные глаза. Жемчужная улыбка. Они были чуть выше Хрисанфа. И телосложение чуть крупнее, массивнее, рельефнее. Волосы чуть длинные, но из-за волнистый структуры, все же короче, чем у Арсена и Агния. Просто, как фарфоровая куколка. Только в тысячу раз лучше, потому что живая.
Хрисанф, наверное, лопается от гордости от такого потомства.
Айтал зарделся, что твой розовый цветок. И стал вообще сущий ангел.
– Синьора, Вы так добры ко мне! Папа много рассказывал о Вас. И я так хотел Вас увидеть!
Господи, зачем? Зачем видеть эту ведьму. Далиле стало неудобно от мысли, что она его так ненавидела вкупе с его братом.
– Я – не добрая. И можешь обращаться ко мне на ты. Я ведь просто… Ну, просто обычный человек.
У Айтала аппетит стал лучше и он стал налегать на фрукты и мучное.
– Здесь наверное с этим напряжёнка. Мы тут не можем быть слишком веганами.
– Да, я очень скучаю по родине.
Тут он осекся и густо покраснел, видимо, посчитав себя ужасно бескультурным.
– Прости-те…
– Да ничего. Я тоже скучаю по дому в отъездах.
– Папа говорил, что Вы, ты… Что вы – не конъюгат.
– Ну да.
– Но я с Вами, простите, чувствую себя так комфортно! Папа говорил, что Вы – психолог, наверное поэтому.
Да уж, комфортно. Чувствую себя просто авторитетом каким-то. Папенькин сынок. Как можно так привязаться к отцу, которого видел-то в жизни штучно-изредка.
– А ты конъюгат? (хотя она знала ответ)
– Да. Но мне… Не нравится.
– Почему? Это же здорово!
– Нравится Айнару. И это ему подходит. Он рождён для этого? Он такой умный и способный! Я восхищаюсь им! Мы абсолютно разные, несмотря на внешнее сходство.
– Я вижу, ты его фанат.
– Да! Братик. Он – надежда отца. Он – вылитый отец! Они оба – классные. Я не такой.
– Лично, как я посмотрю, ты лучше этих двоих…
– Ах, синьора! Вы такая добрая! Папа говорил, что Вы такая. А я даже не верил…
– Да брось. Чушь. Почему тебе не нравится быть конъюгатом?
Айтал замялся, потом взял и опустил в свою чашку с чаем пять кусков сахара.
– Я не рождён для этого. Это не моё… Вы слышали, что я – зоолог.
– Да.
– Я – зоолог. Но не конъюгат.
– Тебе не по душе вторгаться в тайны природы?
– Скорее, в людей.
– А что такого?
– Чувствую себя не в своей тарелке.
Он судорожно выпил половину своего чая и потянулся за чайником, чтобы вскоре налить новую порцию.
– Синьора, вы правда не конъюгат? Я ощущаю себя таким раскрепощенным.
– По правде говоря, психолог и учёный я только на бумажке. Так что, можешь расслабиться. И о каком раскрепощении ты толкаешь, когда извиняешься через каждую секунду и обращаешься ко мне, как к начальнику.
Айтал негромко, но звонко рассмеялся. Ну да, папкины обаятельные гены никуда не девались, оказывается. Я даже не могу заставить ненавидеть себя этого мальчика, хотя он так похож на Аракелу.
– Прости-те. Это всё из-за того, что нам катастрофически не хватало женского общества. Мы с братом боготворим женщин!
– Ой, не сказала бы про Айнара.
– Синьора, пожалуйста, любите моего брата! Он замечательный! Когда вы его узнаете, то полюбите всей душой!
Не думаю. Как и выяснилось, любовь слепа.
– Ээ… Ну… Я уже люблю тебя. И это уже недурственно да?