И он действительно заплакал.
Нет. Агний крокодилову не проронит. Как от него мог появится такой ребёнок.
– Простите. Так неловко…
– Ну, ничего. Бывает. Я тоже вот недавно плакала.
– Из-за нас?
– Нет. Как можно! Из-за себя.
– Я тоже, из-за себя.
– Надо больше верить в Себя. Посмотри на Себя. Ты впитал лучшие качества своих родителей. Ты не хуже брата.
– Спасибо вам, синьора. Простите пожалуйста эту слабость. Вы же психолог. Мы с Айнаром росли у деда. Он нас очень любит. И делает все для нас. Но мы всегда жили в мужском обществе. Дед много работал и сейчас много работает. И все наши воспитатели и гувернеры с детства были мужского полу. Наверное, Араний хочет, чтобы мы не были слизняками. И Айнар оправдает все его замыслы, надежды, заботу и любовь. Я просто не могу… На меня накатывает эта слабость, когда я рядом с женщинами.
– Бедняжка.
– Я не скучаю по маме, как брат. Ведь я её практически не знал.
– А что ты думал, когда виделся с отцом?
– Он – мой бог. Дед и брат – моё всё. Но когда я впервые увидел папу…Он приехал в дождливый день. Мы застряли в деревне и проводили там все лето. Какой-то мужчина, спешившись, стоял возле дедушки и о чём-то с ним разговаривал. Я не слышал. Я видел их через окно. И я сразу понял, что это мой папа. Я выбежал босиком и кинулся к нему в объятия.
Далила не смогла ничего придумать на это откровение.
– Синьора, пожалуйста, не сердитесь на нас. Я буду любить вас, как отца.
– Зачем? Этого не требуется.
– Всё равно. Мои чувства не спрашиваются у меня. Когда я впервые сегодня вас увидел здесь, я сразу подумал: это она, жена моего отца, значит я её должен полюбить, как свою мать.
– Господи, какая чушь!
– Это правда.
Тут он поднялся со своего места, подошёл к ней и обнял.
Пожалуй, легче ненавидеть Айнара, чем любить Айтала. Подумала она. Простота хуже воровства. Моя гордость обернулась бумерангом и швырнула меня как следует назад в прошлое.
Глава 58
Конъюгаты
Хрисанф пришёл в школу к Арсену. Тот как раз собирался домой.
Занятия с Петерсоном шли на ура, но в 7а он только и делал, что сидел вместе с девочкой подобно истукану. Ничего другого ему в голову не приходило. Он не имел понятия, как соскочить и ничего не рассказал Аэлите. Она все равно поймёт все иначе: такая уж позитивно устроенная голова. А если поймёт, то вдруг ещё посчитает себя виноватой, что втянула его в эту историю.
Агний ждал его в холле внизу и протянул ему новенький шлем.
– Мы пригнали сюда Аэл-3. Как и обещал.
Как обычно, Арс, как истукан, согласно пошёл вслед за боссом.
– Спасибо, но… Я хотел бы вернуть обратно и углозуба, и эту…
Хрисанф улыбнулся, натягивая свой шлем.
– Ладно, поехали уже. Углозуба в гараж отгонит Аполлон.
И они поехали. Арсен уже и не удивлялся тому, что умеет водить мотоцикл, как заправский байкер, хотя никогда ранее в жизни даже не сидел на таком.
Хрисанф вывел его на берег реки подальше от города. Здесь было очень ветренно.
– Что, с 7а замерло?
– Наверное, и не двинется. Простите…
Агний рассмеялся.
– Не говори, как мой сын!
Арс не был в курсе их семейных ценностей, поэтому промолчал.
Вдруг Хрисанф внезапно скинул куртку и как был в обуви и остальной одежде вошёл в воду. Было солнечно, но на реке бушевали сильные волны.
– Эй!… Ну, как бы на улице не май месяц.
Но странный босс уже нырял и выныривал.
– Присоединяйся!
– Нет, уж уволь.
Минут через двадцать Хрисанф вернулся на берег и озадаченно посмотрел на свои босые ноги.
– Да, ботинки я потерял. Придётся возвращаться так.
И он стал выжимать лишнюю воду с футболки и штанов.
– Далила будет ругаться. Что такой безалаберный. Пожалуй, сделаю крюк, и переоденусь у Калиты.
Арсен наблюдал за его возней. И думал о том, что резко захотелось горячего мясного супа вкупе с мозговой косточкой.
– Не надо ничего возвращать.
– Ээ…
– Останься. Ты мне нравишься. Что я ещё могу сказать. Можешь отказаться от 7а, сам займусь, как выкрою досуг.
Теперь был озадачен Арс. Этот конъюгат говорит, что взбредет в голову. Разве принято между мужиками общаться вот так.
В это время Агний возился со своими мокрыми штанами, которые немного не налезали после того, как с них отжали воду.
– Далила слишком осторожная. Но она женщина. И это понятно. Просто я хочу сказать, я пока не собираюсь подвергать тебя какой-либо опасности. Будем просто тусоваться. Нас стало больше: Аэлита и ты, и мы.