Он втащил в класс огромного светлого плюшевого медведя.
– Вот! Это стопроцентно понравится принцессе!
Господи, что за школоло. Мне что, тащить это домой? Позор какой-то.
– Ээ, чувак… Как бы это не модно уже тысячу лет.
Но мальчик похлопал учителя по плечу.
– Много ты понимаешь, Арсен Николаевич! Сам учил этой всякой литературе и высокому, и в таких вещах не шаришь. Что же мне делать с тобой?
Было бы просто великолепно, если бы ты унёс это обратно.
– Слушай, я понял, что ты хочешь сбежать с уроков прямо сейчас, так что, ладно, мои поздравления. У меня вот ничего нету для тебя.
Твердохлебов, для своей конституции, весьма резво выскочил в дверь. Арс только хотел выдохнуть и обмозговать, на какой мусорке выкинуть эту махину, как голова ученика резко всунулась в класс.
– Арсен Николаевич! Как бы, это подарок и для тебя. То есть в честь моего безграничного уважения. Ну, чтобы ты порадовал свою девушку.
– Иди уже, пока я не передумал.
Петерсон испарился в мгновение ока, и Арсен немного посидел за учительским столом, уставившись на медведя.
Во дела. Зря только приехал. В 7а занятий тоже не будет. У ученицы какие-то обследования. Интересно, Аэлитка сегодня освободит минуточку для него?
И тут его накрыла небольшая сентиментальность. Он взял игрушку под мышку и вышел из здания к углозубу. Аэл прислала сообщение, что сегодня, как чацкий с корабля на бал, будет обслуживать в клубе.
Было всего лишь девять часов, но Арс вошёл через парадные двери, как дурак, с гигантским медвежонком и рассеянно смотрел в сторону барной стойки. В это время посетителей было мало, поэтому он неуверенно двинул в ту часть, где находилась комната персонала.
Навстречу ему выскочил худощавый официант, у кого, пользуясь случаем, Арсен спросил о девушке.
Парень исчез за плавающими дверями и через минуту оттуда появилась Аэлита.
Ему было неловко оттого, что вносит её в неудобную ситуацию, но что-то его совершенно накрыло от тоски по ней.
Она на долю секунды застыла, увидев его в простом лёгком костюме (пиджак поверх футболки, штаны от Калиты, светлые кроссовки) и с плюшевым медведем, который был только слегка меньше его.
– Арсен!
– Это тебе от Петерсона. Он сегодня именинник и походу всем раздаёт подарки.
Ощущая на себе любопытные взгляды посторонних, он густо покраснел и стал жалеть, что не оставил это мягкое чудовище в машине. Так уже сто лет никто не делал.
– Ох, Арсен!
В клубе не было принято прилюдно акцентировать существующие отношения, но Аэлита бросилась к парню и повисла на нем, как на праздничном шесте.
– Я так скучала! Я чуть не померла! Так по тебе скучала!
Арс почувствовал, что сейчас упадёт от этих, в общем-то, лёгких нош. Надо больше тренироваться. Носить на руках женщину – предприятие не из пустяковых, оказывается. Если я ещё грохнусь тут, Чиполлинке придётся сквозь землю провалиться от стыда за такого бойфренда.
Он понёс её и усадил на ближайший подоконник, чуть подальше от зевак. Её носик покрылся чёткими веснушками, а глаза стали как будто на несколько тонов темнее.
– Не могу тебя поцеловать, прости, крошка (прошептал он).
– Можно я оставлю медвежонка у тебя? (прошептала она в ответ, любовно откладывая его волосы за ухо).
– Я его сейчас по пути выкину куда-нибудь.
– Ты не можешь! Мы все уже видели! Что Арсушка – стопроцентный древний романтик! (тихий яркий смех)
– Это всё Петерсон (шёпот).
– Ученик всегда учитель. Передай ему большое спасибо! Хотя я сама ему позвоню и отправлю торт!
– Ты сегодня приедешь ко мне, луковичка моя?
– Я думаю сбежать с тобой прямо сейчас! (заговорщически. Глазки позеленели).
– Нет-нет. Я подожду.
Неужели это самое лучшее в мире создание любит меня! Господи, я самый счастливый человек на свете!
– Арсен.
– Что самая лучшая на свете Аэлита?
– Я люблю тебя!
– И я люблю-люблю-люблю! Если уж ванилиться, то окунусь-ка головой.
Она засмеялась и её глаза опять стали карими.
– Вот за что мне попался самый лучший человек на планете!
Она не выдержала и украдкой быстро чмокнула его в щеку.
Глава 67
На работе Аэл теперь была рейтинговая девчонка. Может, Арсен и считал себя унылой серой массой, и в общем, среди его поколения так оно и было, но её коллеги по клубу преимущественно принадлежали молодёжи, поэтому считали, что она отхватила лакомый кусок.