– Хочешь я тебе что-нибудь приготовлю?
Далила уже давно поела, да и еды для мужа было предостаточно, но она решила сделать ему приятное, чтобы возвестить о выбранных Аэлитой именах для их дочерей, хотя как-то весь день так и не продумала хоть какой-нибудь стоящий план.
Агний оживился и приподнял свою голову, на котором всё ещё был тюрбан из полотенца. Далила рекомендовала ему реже пользоваться феном раз теперь он отращивает волосы.
– Куммут ар5ааттан та5ыста да бугун? Конечно, хочу! Я буду просто на седьмом небе!
Вообще-то она худо-бедно умела готовить, и в принципе, если никого не было рядом, и если проголодается сильно, то могла себе что-нибудь сварганить. Но он знал, что она превратила свои кулинарные навыки в глубокий комплекс, и, честно говоря, даже ему не удавалось вкушать её шедевры и потуги без слез.
– Что ты хочешь? Может, твою любимую перловку с курицей? Только я на воде, ладно?
Хрисанф был озабочен всевозможными диетами, несмотря на то, что по природе своей не был склонен к полноте, но всё равно трясся над своим весом как припадочный. К тому же он боялся растолстеть и разонравиться ей. И когда он не чревоугодничал, как конъюгат, то постоянно увлекался какими-нибудь кашками, зернами, фруктами, овощами на пару и так далее.
– Это было бы здорово! Перловка там, в той банке. А с курицей можешь не мучаться. Просто так съем.
Далила поставила кастрюльку на плиту и принесла супругу сладкий грейпрфрутовый сок.
– Вот. На, выпей. Пусть это будет как аперитив.
Агний одной рукой взял стакан, другой схватил жену и, как истинный мажор, занялся двумя делами.
– Женщина, что вы делаете, а? Хочешь подкупить меня? Что случилось?
– Ничего. Просто выполняю свои домашние обязанности.
Смех.
– Какая хорошая девочка. Ну ладно.
Он прикончил сок, выпустил смачное "аа!" (звук после вкусной еды), отбросил полотенце и увлёкся взрослыми потребностями, целуя её, как будто это была его любимая перловка.
– Агний.
– Так и знал. Ну, говори уже.
– Вот, держи.
Она вручила ему бумажку с размашистым неразборчивым почерком Аэлиты.
– Господи, у этой девчонки видимо плохое зрение. Она вообще в курсе, что не надо так путать букву А и О.
– Агний.
– Вода кипит, иди посмотри.
Она сняла крышку, всыпала крупу и вернулась к нему.
– Что скажешь?
Хрисанф отложил документ на стол.
– Ну что тут скажешь. Вы, бабы, меня опять провели. Тут перловкой не отделаешься. Можешь размораживать курицу, и надо пожарить её вместе с луком, чесноком и приправами, потом потушить всё это и соединить с перловицей. Но так, чтобы она не развалилась, но при этом была мягкой и вкусной.
– Ну Агний!!! Я так не умею!
– Зато такое ответственное мероприятие провела рандомно!
– Это всё Аэл! Я ей говорила, что надо палец о палец ударить.
– Мила – ещё туда-сюда. Как Ляля, или Нелли. Не понравится – потом поменяет. Урсула не очень мне нравится. Была у нас с Калитой такая подруга. Взбалмошное чудо-юдо. Уж мы с ней нахлебались.
– Кто такая? Почему ты мне не рассказывал?
– Не в том смысле. Очень давно она была нашим инвестором. Очень давно, так сказать. Сама не разбирается, но постоянно торчала как бельмо в глазу. А Никита, сама знаешь, не любит посторонних. Да и мне покою не было.
– Она влюбилась в тебя?
– Нет же! Просто слишком заинтересованная в бизнесе, если можно так выразиться, но при этом дура дурой.
– Как я?
– Ты хуже. Вот только сегодня доказала этот факт который раз, напомнив мне об этой назойливой персоне.
– А она была красивая?
– Ну… Да. Приводила ещё в нашу мастерскую всяких. Такая активная, короче.
– Это хорошо. Я хочу, чтобы наша старшая выросла красивой. А ты с ней спал? (ответ ей был очевиден).
– Нет же! Она же давала нам деньги.
– Врунишка. Как будто нельзя спать за деньги.
Далила легко потянула его за виски.
– Чанчыккын юргуем.
– Где же моя каша?
Она опомнилась, подбежала к плите и убавила огонь.
– Варится. Пускай ещё постоит.
– Смотри, не развари. Ты всегда так делаешь. Я не буду есть каку!
– Сам ты кака!
Хрисанф цокнул языком.
– А за Д-2 тебе придётся нарезать мне салат Здоровье (огурцы, помидоры, зелень)! Вон в той большой миске! Самой большой!
Далила, скрипя зубами принялась мыть груду овощей.
– Хорошенько мой, не халтурь! А то опять у нас животы заболят.