Дальше они разговаривали безмолвно, произносили предложения и фразы руками, губами, телами, расшифровывали движения и знаки без переводчиков, руководствуясь лишь интуицией и древнейшими знаниями, зашифрованными в первичной клетке матерью-природой.
Была ночь. Пассажиры спали, проводники отдыхали в служебных закутках. Молодым людям, увлечённо колдующим над любовным зельем, никто не мешал.
Мерный перестук колёсных пар на стыках рельс звучал любовной мелодией в их сердцах. Руки непроизвольно совершали магические пассы, изучая то, к чему прикасались.
Девочка тряслась от желания, сама не понимая, что именно с такой силой её влечёт
– Я люблю тебя, Лариса Павловна, точно люблю, – шептал Виктор, робко, но настойчиво и нежно лаская подругу.
Лариса путешествовала в стране грёз, не могла произнести ни слова. Она полностью подчинилась гипнозу первобытного очарования, позволила попутчику прикасаться даже к тому, что считала священным граалем.
Иногда оба приходили в себя. Юноша предпринял было попытку пойти дальше, но девочка заплакала.
– Прости меня, прости, я подумал… ты ведь рассказывала… зачем?
Лариса пожала плечами, – не знаю. Хотела испытать себя. Пришло время становиться взрослой.
– Глупышка.
Время от времени страсть вновь совершала безумные движения, не обращая внимания на заиндевевшие стены тамбура, на зимнюю стужу, на сумасшедшую тряску, потому, что поезд мчал с бешеной скоростью без остановок, догонял упущенное на перегонах время.
Любовникам было плевать на последствия. Такого сильного опьянения им не приходилось переживать никогда прежде.
Инъекции адреналина следовали одна за другой, возбуждая тем больше, чем сильнее и ярче разгорались эмоции. Остановил ребят только призрак приближающегося рассвета, да неясный стук в соседнем тамбуре.
– Я на самом деле в тебя влюбился. Веришь?
Девочка прижалась к нему, – не знаю.
Перевозбуждённые, они попытались уснуть.
Лариса открыла глаза около десяти часов утра. Верхняя полка была пуста.
Сердце её заколотилось, из глаз хлынули слёзы. Она вспомнила, как Виктор вчера рассказывал о предательстве бывших невест. От этого стало ещё больнее.
– Никому нельзя верить, – подумала девушка, – неужели на свете нет верных мужчин и преданных женщин?
В это время в купе зашёл сияющий Виктор. В руках у него были пирожки, апельсины, и коробка конфет.
– Доброе утро, Лариса Павловна! Почему мы плачем? Ой, кажется, догадался. Прости, ну, прости, маленькая! Не подумал.
Виктор посмотрел с сомнением на пассажиров, потом на девушку, и уверенно поцеловал её в губы.
– К великому сожалению мне скоро выходить. Я тут тебе всё записал. Диктуй свои координаты. Адрес родителей тоже. На всякий случай, мало ли. И… пошли в тамбур, нам нужно серьёзно поговорить.
Конец