— Уау, Малфой… Это самая длинная твоя речь за все время, что я с тобой знаком. Добро пожаловать в клуб разведенных холостяков! — они чокнулись стаканчиками, и Поттер добавил: — Ты научишь меня этому своему взгляду? У меня просто мурашки по спине ползут, когда ты так холодно, яростно смотришь… Просто обалдеть как это невероятно — вот эта твоя маска неприступности и спокойствия, а глаза горят… Это что-то типа философии «Отсоси?» — взгляд на напарника показал, что уже сошедший злобный румянец снова вернулся к нему, а потом вдруг вспомнилось, что Малфой ему сказал перед тем, как захлопнуть дверь в свою квартиру. Стало неловко, но слова уже сорвались с языка. — Ты, кстати, подумал над этим предложением?
— Есть пара идей, — хрипло ответил Малфой и вышел из кухни. У него на столе уже третий раз звонил телефон.
***
Скоро Рождество, и Малфой вдохновлен.
— Ты не поверишь, что я только что увидел, Поттер. Ты не поверишь. Вызывай Торнвуда.
Он уже на пути в участок, и как только он оказывается рядом со столом, тут же сует под нос Гарри свой телефон.
— Охренеть. Как мы могли это пропустить?
— Фото на документах об аренде или старое, или подложное. Имя, скорее всего, тоже. Зато сегодня на его двери я увидел рождественский венок. У меня заняло два часа, чтобы его дождаться. Я был прав, Поттер.
— Ты просто гений, Малфой!
Он замирает на вдохе, его щеки покрывает знакомый румянец, но взгляд озлобляется не сразу, догоняя эту реакцию будто бы с пробуксовкой. И до Поттера, кажется, начинает доходить. Но его напарник уже срывается с места, когда видит, как в допросную проводят Роберта Торнвуда. Дальше думать некогда.
***
— Ну и что, что мой отец трахал мальчика? Мы вроде бы уже обсудили этот факт!
Он выглядит спокойно, пренебрежительно. Уверенно.
— Не просто мальчика, мистер Торнвуд. Он похож на вас, как две капли воды! Чуть более субтильный, чуть более тонкий, но он похож на вас! Ваш отец домогался вас, Роберт?
— Что?! — это рождает бурное возмущение. Причем совершенно искреннее. — Нет! Никогда! Да вы в своем уме?!
— Даже в детстве? Не поэтому мать выбрала отдать вас в школу для мальчиков? Чтобы держать подальше от…
— Замолчи! Это решение было общим! Отец предложил мне пойти туда учиться, потому что там было приличное образование, и мы могли себе это позволить! Хватит придумывать возможный мотив, здесь его точно нет! Он никогда не трогал меня в тех самых местах, никогда не принимал со мной душ, не дрочил на меня в моем присутствии, и что еще там делают эти извращенцы!
Парень звучит отчаянно горько, и оба детектива верят.
— Вы перестали писать ему, когда вам исполнилось шестнадцать! — Малфой пытается выдавить максимум из этой встречи.
— Да-а!.. У меня появился смартфон! Мы созванивались! Мама любит эти все романтичные истории с письмами, ей это было приятно! А с отцом мы разговаривали по телефону, переписывались, мы нормально с ним общались! Я никогда не был маменькиным сынком, но и с отцом у меня были ровные отношения. Без особенной привязанности с обеих сторон. Какого хрена!
Допрос окончился быстрее, чем они рассчитывали. Пришел адвокат мистера Торнвуда. Малфой прояснил, откуда Роберт узнал об измене, тот рассказал, что проследил за ним однажды, когда подслушал разговор по телефону. Увидел, как он входит в дверь, ему тогда показалось, что это парень, но ему было плевать, кто там живет. Это сути не меняло. Он удостоверился, что отец изменяет с мужчиной, когда голос в трубке во время еще одного разговора был мужским. И хотя они не говорили о чем-то подозрительном, обсуждали университет и какие-то дополнительные курсы, то, как Джим говорил: похоже, теми же интонациями, — навело Роберта на такой вывод. На этом все.
Малфой был неудовлетворен.
***
— Малфой, ты напрягаешь всю кисть, а нужно только запястье, — Поттер выглянул из-за перегородки в тире, понаблюдал за напарником и тут же спрятался, дав непрошенный совет.
Послышалась череда выстрелов. Поттер вздохнул. Вышел.
— Смотри, вот здесь, — он прикасается к его безымянному пальцу и мизинцу, — руку напрягать не нужно. Стой ровно и держи… Вот так… Выдыхай, — они делают выстрел в тандеме, он уходит в молоко, но Малфой уловил посыл. Несколько выстрелов показали, что он отличный ученик. Очень способный. Схватывает на лету.
Поттер скрылся из виду, как только озвучил все это и увидел ту самую реакцию, которой ожидал. Следующую обойму сам он выпускает вообще мимо.
***
Сидеть в Сочельник, ожидая, когда банда пойдет обворовывать дом, было обидно. Но наводка была четкая. Сегодня. И учитывая, что из этой машины Малфой никуда не денется, Поттер решается. Проверить, поиграть, попробовать, черт его знает, на что именно. Но это навязчивая идея. Уже не мечта, но еще не цель.
— Ты очень крут в допросах, Малфой. Я знаю, что уже говорил тебе это, но с Робертом Торнвудом ты был бесподобен.
Малфой прочищает горло и кивает, не понимая, зачем поднимать эту тему снова.
— Я знаю.
— Да, а еще ты получил зачет по стрельбе с золотой путей. Единственный из всего отдела. Это потрясающе.
— Зачем ты констатируешь факты? — Малфой удобнее сел на сиденье, его щеки действительно румянятся, и сам он злится.
— Ты очень быстро схватываешь даже самые сложные схемы. Ты хорош в аналитике, не менее хорош в работе в поле, ты разбираешься в судебной экспертизе…
— Поттер…
— Ты умеешь читать закорючки Браун, понимаешь рецептуры всяких химических соединений, и это вывело нашу с тобой пару в лидеры отдела по раскрытым преступлениям. Ты лучший коп, которого я знаю, после меня, конечно…
— Я знаю, Поттер, — Малфой хрипло отвечает, ерзает, пытаясь как-то иначе сесть, его глаза полыхают гневом, а румянец переходит на шею. — И я все же лучше тебя…
— Ты лучше меня, Малфой, — соглашается Поттер, — ты непревзойденный детектив, ты охренительно охуенный детектив, Малфой. Ты самый, — Гарри приходится прервать речь, потому что губы пересохли, и во рту тоже пустыня, — лучший коп, которого я знаю. Ты лучший, Малфой… — Гарри не заканчивает.
Малфой стонет. Он срывается и стонет, и прикусывает губу, пытается прикрыть ширинку ладонью, но потом просто поправляет молнию, чтобы она не врезалась в эрекцию.
— И ты можешь кончить только от этого, так? — совсем тихо, сипло, на ушко, спрашивает у Малфоя его напарник, но тот не отвечает, боясь, что снова с его губ сорвется позорный стон. А потом он кивает на тени в переулке возле дома богатеньких итальянцев, перебравшихся сюда год назад. Кража вот-вот состоится.
— Сука ты, Поттер.
***
Поттеру стыдно, он уже давно хочет извиниться перед Малфоем, потому что он не знает, какого хрена это было. На Малфой смотрит на него так жутко, что слова застревают в горле, а когда он уходит из участка под руку с очаровательным парнем из отдела системного администрирования, у Поттера скрипят зубы, и он понимает, что идиот.
***