Задержание проходит успешно, разбора полетов не будет, но только потому, что Поттер вовремя заметил смешки среди своих коллег и перепроверил ствол Малфоя.
— Какого хрена, вы, дебилы! — он даже не думает о том, что там, за дверью, Блэк, и ему возможно, стоило бы перенести этот разговор в другое место. — Вы думаете это смешно?!
— Да вы же стояли на подхвате у другого конца переулка! Там никого не должно было быть!
— Но Грейбек стал уходить дворами, идиоты, думаете, он бы посмеялся, если бы Малфой выпустил в него тренировочные пули с краской?! Он спас мне жизнь за эти месяцы уже три, блядь, три раза! Сам под пули лез, прикрывая мне и вам спину, а вы, суки, решили пошутить?! Он лучший коп, что я видел! Он быстро, мгновенно анализирует обстановку, он читает отчеты коронеров без их перевода, который ждать приходится иногда по неделе к ряду, он проницательный, с охуенно развитой интуицией, и у него мозги, блядь, работают так, как вам и не снилось! Он закрывает дела, и делает это правильно, без единой, даже мелкой уступки, он на допросах разносит в пух и прах любого, даже самого упертого подозреваемого, все его показания в суде принимаются безукоризненно! Он, блядь, лучший коп, которого я знаю, так что засуньте свои шуточки себе поглубже в задницу и завидуйте молча!
— Поттер, твою мать! — рявкает Малфой, стоя в дверях кухни, опираясь спиной на косяк. Его ноги перекрещены, руки тоже, и он в ярости. — Какого ты распинаешься перед ними! У тебя работы нет?!
Гарри срывается.
— А я тебе сейчас объясню, блядь! Это мою спину ты бы прикрывал своими цветными шариками! — он несется на кухню и громко хлопает за собой дверью, чтобы высказать Малфою все, что он думает по этому поводу. Но там, за этой закрытой дверью, Малфой выглядит растерянно и почти беззащитно.
— С чего тебя ебет их мнение обо мне, с хуя ли ты меня перед ними расхваливаешь?!
До Поттера доходит, наконец, он приближается к нему вплотную, чувствует, что да, там, в машине он был прав, Малфой реально может кончить только от похвалы в свой адрес. Причем не пустой фразы «хороший мальчик», а от реального признания его достоинств. Гарри толкается бедрами в его стояк.
— Меня ебет их мнение ровно до того момента, пока ты не начнешь ебать меня.
Малфой рычит.
***
Они вышли через другую дверь. Шаги нетерпеливые и неверные, но вот Малфой толкает Поттера спиной к холодному пластику двери в мужской туалет, расстегивает его ширинку и запускает руку в трусы. Это грубо и почти больно, но Гарри забывает вообще обо всем, когда Малфой берет глубоко. Ему не нужно помогать, он едва успевает выпустить головку наружу, как кончает на пол между трясущихся ног Поттера. Его сдавленный стон отправляет Гарри прямиком в рай.
***
Они сидят за своими компьютерами, рабочий день еще не завершен.
— В следующий раз я хочу видеть твои серые глаза, когда ты будешь мне сосать.
— Посмотрим… — Малфой задумчив. А потом вдруг улыбается. — Серые глаза, Поттер, ты гений. Ты, блядь, ебаный гений…
— Уоу, ругаться у тебя входит в привычку…
— Поехали к Криви. Давай, давай, погнали, Поттер.
***
— Мы это уже видели, Малфой. Мы это уже видели. Может, не так много, но…
— Тут должно что-то быть, Поттер, должно. Я не зря попросил за него у прокурора, я чувствую это… Опа… Видео… Даже со звуком… У тебя есть наушники?
— Лови. Подключай. Я за кофе.
Уже ночь. Они уже десять раз пересмотрели диск, который сохранил себе на память вуайерист и немного неудачный бизнесмен Криви. Гарри протягивает стакан с неизменным капучино напарнику и вставляет в ухо наушник. Второй у Малфоя. Звуки секса возбуждают, но это сейчас не к месту: у Малфоя вайб, он как гончая, несущаяся по следу, и хрен его оторвешь от него. Хотя в офисе никого, и это заставляет мысли Поттера идти не в том направлении. Они успели съездить в тюрьму и домой к Криви. Он ничего нового про парня через дорогу не рассказал. Он с ним оказался даже не знаком. Зато сказал, что Джим Торнвуд ходит к нему несколько, внимание!, лет. Раз-два в месяц. Вот так. Сосед Криви, которого Малфою удалось сфотографировать в тот счастливый день, снова пропал. На этот раз хозяйка дома сказала, что он разорвал аренду. Имя оказалось фальшивым. Искать его будет следующим делом Гарри и Малфоя, пока у них просмотр видеоконтента.
— Малфой, я хочу тебя, и если ты включишь это видео в третий раз, клянусь тебе, твои крики услышит дежурный. Я отсосу тебе прямо под столом…
— Сука ты, Поттер. Погнали. Потом, это потом…
***
Они добираются до квартиры Малфоя почти бегом. На этаже тихо, но мужчина резко останавливается и хватается за кобуру. Гарри отражает его движения.
Малфой открывает дверь ключом, осматривает каждую комнату, Гарри его страхует, помогает с кухней и балконом. Никого. Зато в спальне есть подарок. Ошейник с шипами и записка, что Малфою нужно ждать своего мужа в этом, и растянуться как следует, потому что Тео нетерпелив. Малфой не касается ничего из оставленного, но выволакивает Гарри из спальни, на ходу вынимая ремень из лямок, спускает его штаны, белье, швыряет Поттера в полотно стеклянной двери, ведущей на балкон, и падает на колени. Он вылизывает его. Недолго, но жестко, мокро, грязно, так, что у Поттера колени дрожат и ему хочется скулить, совсем как Оливеру Вуду от их с Малфоем жарких разговорчиков. И он позволяет себе.
— У тебя давно никого не было?
— Малфой, у меня никогда никого так не было, но если ты сейчас дашь паузу, я за себя не ручаюсь…
— Идиот… Идиот… Я не…
— Малфой, сука, хочу тебя. Хочу твой член, сейчас. Самый впечатляющий, самый желанный член в моей жизни. Самый охуенный, самый нужный сейчас член. Дай мне. Малфой… — теперь рычит Поттер, и чувствует слюну, стекающую по расселине. Да, Малфой его правильно понял.
Это больно. Охуеть как больно, но Поттер знает, что нужно просто подождать.
— Опустись на колени, Потти, давай, — он разворачивает его так, чтобы Гарри мог опустить руки на пол, левое плечо касается стекла, и это поза все меняет. Все еще больно, но уже легче, а еще Малфой ласкает его промежность и яички, и да, это то, чего он ждал. Он сам сжимает мышцы и расслабляет, потом чуть ведет бедрами, а потом без предупреждения чуть отстраняется и снова насаживается. Он чувствует, как Малфой чем-то вымазывает свой член в месте соединения их тел, и позволяет ему облегчить задачу, снова чуть отстраняясь. — Поттер… — толчок, мягкий, пробный, будто экспериментальный.
— Да, дададада. Лучший член в моей жизни… — Малфою срывает тормоза. И Гарри реально хорошо. Он просто ломается от такой ласки, это все еще больно, но так охуенно, так наполненно и натянуто, его распирает изнутри, но то, что он чувствует, это не описать цензурно. Это сминает все, что было раньше. Это кайф в его особенном качестве, особенной категории. Поттер не ожидал, что это ему так доставит.
Малфой кончает первым, Поттер еще не успел до конца ни прочувствовать, ни насладиться, но он, кажется сам виноват, подогревая возбуждение Малфоя. Не стоило хрипеть при каждой фрикции, что это лучший член, лучший секс, лучшие пальцы на его бедрах. Сам виноват.
— Сука ты, Поттер… — Малфой выходит из него, и немного выпадает… Сперма тонкой струйкой тянется за его головкой, и это пиздец. Он озвучивает. Вздергивает Поттера на ноги, укладывает голым задом на диван, даже не снимая штанов со щиколоток. Он сам еще одет, даже обувь они не сняли. Но он сосет. Он стоит на коленях рядом с диваном, боком к Поттеру, который вытянулся на коже, не до конца соображая еще, что происходит. И сосет. И смотрит. Смотрит на Гарри. Смотрит и высасывает оргазм из своего напарника. Добавляет к движениям языка на головке мягкий массаж яичек, потом находит на ощупь пальцами все еще покрытый спермой анус и толкается пальцами. Мелко, часто, дробно. Ему неудобно, руку так, как нужно, не вывернуть, но кровать — это место преступления, а Потти должен кончить ему в рот и обязательно видеть его глаза. Поэтому Малфой делает, что может, сам не замечая, как доводит Гарри до финиша. То ли взглядом, то ли каким-то особенным толчком, то ли зубами, которые вскользь задели уздечку. Поттер кричит. Это ново — в туалете он кончил тихо, но звук сладкий. Потому что это его имя. Слава богу, что на работе он называет Малфоя по фамилии. Он бы с ума сошел от постоянного стояка, если бы слышал это «Драко» из уст своего напарника.