========== 8 ==========
Торнвуд пропал. Блэк уже ввалил им за то, что не допросили, не попробовали его расколоть, но это вряд ли бы помогло. Тела нет. Только подозрение в убийстве на основании сомнительного эпистолярия.
— Пойдем, прогуляемся. Вечером рейд, а я хочу еще раз просмотреть возможное место преступления.
— Малфой, у нас суд через два с половиной часа. Или тебе плевать, что Тео получит за свои дебильные шалости?
— Эй, Потти, пожалуйста… Мне нужно закрыть это гребаное дело… Оно мне спать не дает!
— Это я тебе спать не даю, — улыбается Гарри и понимает, что уже забыл, когда был в своей квартире.
— Правда, — улыбается в ответ Малфой, и снова грусть пробивается во взгляде. У Гарри от этого мурашки по спине.
***
Они идут от дома Торнвуда к стоянке, где тот парковал арендную машину. Аренда длительная. На полгода. Дом «малыша» в десяти кварталах отсюда. Они предполагают, что Бобби следил за папочкой. Это все — догадки. Но большего у них нет. Драко несколько раз повторил, что время безнадежно упущено. Кратчайший путь через старый район, и это несколько заброшенных зданий. Они идут, просматривая, где могла быть остановка? Возможно, Бобби ехал за ним на такси. Возможно вообще все.
— Подожди, Драко… Смотри! — он показывает на крышу одного из домов. — Видишь, птичка на антенне? Я что-то похожее видел.
На крыше нет замка, но это не удивительно. На странице Бобби есть фото, где он стоит на этой крыше — это точно, край антенны с этой пластмассовой певуньей попал в кадр. «Место, где похоронены мечты» — подпись вместо геотега. Драко всматривается в крыши домов, горизонт и какие-то зеленые насаждения. На фото больше видно небо, чем этот удручающий урбанистический пейзаж.
— Считай меня сумасшедшим, но нам нужно туда, — говорит Малфой.
— У нас суд сейчас…
— Обойдутся без нас. Я позвоню Кингсли. У нас рейд, пусть что-нибудь придумает.
Они идут между домами по узкому проходу. Буквально напролом в ту точку, к которой Малфоя ведет его интуиция. Они проходят мимо зданий, прямо в небольшой странный парк, которые и парком назвать язык не поворачивается. Просто деревья, просто какие-то кусты, и в Нью-Йорке таких мест, кажется, уже и быть не должно — каждый клочок земли на вес золота.
— Нет. Давай назад.
Они снова идут мимо гудящих электричеством зданий. Ветер доносит звуки скрежета и хлопающих дверей.
— Посмотрим? — предлагает Поттер, потому что все их путешествие его преследуют тягостные чувства. Что-то не так, а понять что, он не может.
Малфой кивает.
Это какие-то огромные контейнеры. Где-то стоит датчик регулировки температуры, где-то нет. Но это определённо склад.
— Сэр, детектив Малфой, детектив Поттер, вы не подскажете, что это за контейнеры?
Старик кивает.
— Чего ж не подсказать. Арендные мы. Вот надо ресторану, к примеру, рыбу мороженую передержать, пока их холодильники оттают, или освободятся… Или например, партия цветов приехала, а продавать пока рано… У нас и такие есть, где под давлением и газ специальный закачивается. Или вот просто контейнер. Без холода. Надо — сдаем.
Поттер смотрит на Малфоя, и его глаза освещает надежда, отчего Гарри хочется улыбаться.
— Надо ордер.
— Погнали, Поттер. Рейд сам себя на развернет!
***
— Малфой, скотина, если ты сдохнешь, я сам тебя убью!
— Офицер, подите вон отсюда! Это приказ!
— Я его напарник!
— Хоть муж, хоть брат, хоть мать Тереза! Вон из кареты!
Гарри съезжает вниз по стене, и к нему тут же подходит еще один медик.
— У вас кровь!
— Херня.
— Офицер Поттер. У вас кровь. На обоих сторонах рукава, — объясняет как дебилу мужчина. — У вас дырка в рубашке. И в руке тоже!
Гарри так испугался за Малфоя, что не заметил, как словил сквозное. Он тоже едет в больницу, хотя руку ему уже забинтовали. Он не сопротивляется впервые в жизни, потому что там он быстрее словит новости о Драко. Блэк смотрит на него, но пока молчит. Он все, что мог, уже сказал ему месяц назад, когда разразился скандал с С18 в суде. «Правила департамента не запрещают. Значит, и я не могу. Но это не дело. Не дело, Поттер. И ты знаешь, что твой Малфой не прост. Не дело это, Гарри». Прав. Не дело. Душа в пятки уходит и адекватность теряется. Но по-другому он службы сейчас не видит. У него есть напарник. Ему другого не надо.
***
— Он в порядке, детектив, его просто оглушило.
— Но его же везли, этот аппарат…
— Разрывные. Его оглушило. Он в порядке. Отпустите мою руку, пожалуйста.
Поттер стекает по стенке, снова, а потом рвется в палату. Малфой вскидывает бровь.
— Надо расходиться, Поттер, ты не адекватен.
— Сука ты, Малфой, я б на тебя посмотрел на моем месте, — то, как Драко отводит глаза, Гарри не нравится. — Говори! Говори со мной! — Поттер бесится, Малфой молчит.
— Он бы не был на вашем месте, юноша, — голос из угла доносится будто через преграду, но на самом деле просто посетитель говорит тихо и, кажется, с трудом. — Вас бы так не бросили, юноша, как бросили его. И вас бы прикрыли.
— Зачем вы, профессор…
— Затем, что если конгрессмен даже не пытается вашу безопасность обеспечивать, должен кто-то другой. Чем ваш Поттер, Драко, хуже любого другого?
— Профессор Снейп, это не ваше дело. Не его — точно! — Малфой повышает голос, и его тут же накрывает приступ боли — уши пострадали, не сильно, но… Голова разрывается.
— Ему нельзя кричать и целоваться. А мне — находиться здесь. Подойдите ближе и задвиньте занавеску. И Бога ради, нажмите уже для него эту тревожную кнопку, он такой упертый идиот!
Гарри слышит, как ему что-то вводят в капельницу, что-то скрипит, жужжит, а потом все стихает. Когда Поттер выглядывает, дверь в палату закрыта, а Драко спит.
— Как вы относитесь к мистеру Малфою?
— Господи… Кто вы такой! — Гарри злится. И боится. Потому что Малфой и сам несколько последних недель не в себе. Будто торопится жить, торопится раскрыть дело. Вообще торопится, что для него не свойственно. А теперь становится очевидно, что все очень серьезно. — Откуда там разрывные? — мыслей миллион, но Поттер на самом деле не тупой. Он умеет думать в критических ситуациях, умеет делать выводы. Правильные и быстрые. — Как мне ему помочь? — почти на каждую мысль в его голове есть вопрос, и он просто транслирует это, как привык: перед Драко он не закрывался больше, но Драко там — спит. А здесь кто-то…
— Давайте знакомиться, мистер Поттер. Я — профессор Северус Снейп. Друг семьи мистера Малфоя. Друг Драко. Пожалуй, единственный.
***
— Сэр? Вы понимаете? — Гарри смотрит на комиссара и не уверен, что правильно поступил.
— Гарри. Хорошо хоть не в участке… Понимаю. Но я тут — пешка. Как и ты. Я понимаю, и спасибо, что предупредил. Но мы ничего не будем делать. Не официально. Я присмотрюсь, и Люпина подключу. Только его, — успокоил он Поттера. — И я дам тебе знать. Я так надеялся, что исполню обещание, данное твоему отцу. Что ты не полезешь в политику…
— Моего отца здесь нет, сэр. А Вашингтонская возня с местью и их шахматными партиями нас уже коснулась.
— Малфоя, Гарри.
— Нас, Сириус. Нас с ним.
— Теперь только так?
Поттер уходит из кофейни, что под квартирой Драко, не ответив.
Комиссар кивает бармену, который кивает в ответ. Он знал, что когда-нибудь это всплывет.
***
— Иди к черту!
— Я отказался от аренды, Драко. Я теперь здесь живу!
— Идиот! Меня здесь скоро не будет!
— Иди к черту! К черту, Малфой! — Поттер хлопает входной дверью, но она тут же открывается и Гарри влетает назад в квартиру. Он сжимает Драко в объятьях, остервенело целует. До боли в гудящих еще ребрах. — Никуда не отпущу. У меня это серьезно, кретин. У меня к тебе — это пиздец какой-то.
Малфой матерится и чертыхается, потом стонет от ласки, интимной и, кажется, неуместной сейчас, но все чувствуется таким правильным. И боль от объятий, и губы на косточках и на лобке, и пальцы на члене, и дыхание на головке, и звенящая пустота в голове, и даже сердце, которое живет, — все это чувствуется охуеть, как правильно.