Комиссар попробовал разговорить своего подчиненного, только Малфою, кажется, было плевать на любое предложение босса. Единственное, что заставило его проявить интерес - это обещание ответить на любой вопрос, если Драко скажет хотя бы стоит ли ожидать еще угрозы по отношению к Гарри. Тот ответил отрицательно. А в ответ спросил, почему Поттер пошел туда один? У них одна школа. Поттер привык работать с напарником, Поттер коп до мозга костей. Почему он пошел туда один? Почему не взял его? Или кого-то еще, если не доверяет… Почему?
Блэк был немного шокирован такой постановкой вопроса. Но ответил настолько полно, насколько смог. Для самого Сириуса это было очевидно. Гарри Поттер всегда был уверен в своих силах. Верил в свою удачливость, а еще всегда впитывал информацию из обучающих семинаров как губка. В течение всех четырех лет, что он служил у Блэка, он участвовал в программе по обучению спецов. Рон не прошел бы по баллам, поэтому Гарри эту информацию от него скрыл, чтобы не расстраивать друга. Но за свою карьеру Поттер уже несколько раз участвовал в спецоперациях. А после развода даже думал перевестись в отряд. Он умел многое, многое знал и действительно являлся очень удачливым засранцем, чтобы быть уверенным, что справится сам. Вот, видимо, в этот раз не справился.
После этой короткой беседы Драко снова замолчал. Только предупредил начальника, чтобы тот не махал кулаками после драки. Что если все тихо, пусть так и будет для его же безопасности.
Сириус Блэк, глядя на ровную спину своего офицера, впервые в жизни почувствовал себя старым. И себя, и Люпина. Причем не только старым, но и глупым. Пацан учит его, что делать. И по голосу слышно: учит правильно. И по поступкам прошлым тоже понятно, что правильно он молчал, не поднимая шум вокруг той гранаты. И правильно делал, что не вовлекался в мелкие дрязги. Достойное поведение внешне очень недостойного копа. Ошибка. Это была ошибка Сириуса принять простое решение той загадки с переводом, как самое верное.
Он ушел, планируя организовать ребятам выходной где-нибудь в баре. В конце концов, Блэйкинсон и их товарищи столько времени провели на сверхурочных…
***
Спейп до сих пор не отвечает. Но тот факт, что Драко все ещё жив, и ни одного покушения на него за все эти сорок часов не произошло, говорит о том, что Потти его задницу вытащил из полной дыры. Правда, подставился сам. Комиссар думает, что Гарри не справился. Это еще одна ошибка. Как и копаться вместе с внутренней безопасностью в обстоятельствах того рейда. Пусть и под ковром, но все равно, те, кому не надо, заметили. А Гарри. Гарри справился.
Малфой не изучал личное дело Поттер особенно досконально. Он на самом деле имел доступ к нему, но кроме статуса сироты и нескольких наград ничего не смотрел. Было не до того. А ещё ему казалось это не честным. То, что он может узнать о Гарри что-то, чего Гарри о нем не узнает. Ведь этого не было ни в одном из досье. Тем сложнее было уложить в голове, что Гарри провернул за его спиной такое. Отсутствие новостей от профессора не добавляло оптимизма, и эта простая мысль, что у него были отношения с Гарри, отзывалась жёсткой фрустрацией. Благодарность смешивалась со страхом, сожалением и негодованием, но уйти из больницы он не мог. Просто не мог. Внезапно обрушившаяся на него свобода не принесла ничего. Ни радости, ни спокойствия, ни чувства завершенности. Потти не приходил в себя.
А еще он понятия не имел, что теперь делать. Дамблдор не отсвечивает. Северус тоже затаился. Но без своего кукловода, что теперь делать марионетке? Оставаться на службе у Сириуса? Или новое подразделение под началом Флитвика все же ждет своего специалиста по аналитике? Малфой так и не сказал Гарри, но его новое назначение уже было согласовано, и он дорабатывал у Блэка последнюю неделю. Она уже закончилась. Это вообще финальные сутки по словам врачей. И они были сплошь пропитаны странностями.
Он был дома ранним утром. Приехал принять душ, наткнулся на любимый аромат Поттера - лайм с мятой, и завис на добрых десять минут, принюхиваясь. А на выходе подбил мыском туфли бумажку, и снова нахлынуло. Гарри ему написал, что любит. Любит. Может ли он сам хотя бы подумать о том же. Не то, что вслух произнести… Может ли? Записка отправилась во внутренний карман пиджака. Истерика бывшей жены Гарри добавила странности этим суткам: эта встреча пробудила в Драко острое понимание, что Гарри не только признался. Что Гарри с ним уже построил что-то большое. Что-то важное. Что-то, что для Малфоя стало уникальным. Драко не заметил, как ушел в эти отношения так глубоко. Но радоваться этому пока не мог. Боялся. Боялся до зубного скрипа. Еще одним непонятным моментом стало то, что комиссар от него, кажется, отвалил. Блэк казался упрямым и не бросающим дело на полпути. Но так и не добившись ответа на свой вопрос, он ушел, и сегодня не появлялся в больнице. Подозрения и общая тревожность заставили позвонить в отдел, но ни о каких серьезных происшествиях там не знали. А вот последняя странность едва не лишила Малфоя терпения.
У Гарри сменился лечащий врач. Вместо суровой мужеподобной Помфри в палате появляется какой-то смешливый Сметвик, глазеет, щупает живот Гарри и просто уходит. Ни слова не говорит Драко. Даже как-то слишком резко сваливает из палаты. Паника рождается где-то из глубины, вроде бы врач ничего с Гарри не делал, но вдруг он как-то навредил Потти… Малфой хочет уже погнаться за ним, но мужчина возвращается в палату со шприцом и медсестрой.
- Будем верить в его везучесть… - бормочет он, махая медсестре, чтобы та ближе подвезла стойку с капельницей. - А вас голубчик, ожидают на рецепции…
Оставлять Гарри страшно, доверия врач все равно не вызывает, особенно с таким юморком. Но медсестра с ним общается уверенно и даже тепло. Она хорошая женщина, чем-то даже напоминает маму в молодости.
Драко не доходит до рецепции, его затягивают в смотровую.
- Мистер Малфой, вы совсем охамели? Или печаль разучила вас отвечать на сообщения?
Малфой хлопает по карманам, но телефон в палате, и он, конечно, на беззвучном.
- Вы живы… Я рад. Говорите, наконец! - Драко теряет терпение окончательно и почти готов орать не хуже рыжей Уизли.
- Мистер Поттер прислал мне некоторые материалы. Ваша страховка теперь в наших руках, Драко. А вот то, что представляло для вас опасность при обнародовании, я уже уничтожил. Мне представляется, что это единственный экземпляр. Но есть еще что-то важнее этого. У нас теперь есть возможность самим выступить в роли разоблачителей, если ваш хороший знакомый вознамерится вновь воспользоваться вашей добротой…
- Гарри не просто вытащил мою задницу, да? Он ее еще и прикрыл… Северус… - голова Малфоя запрокинута, он старается смотреть в потолок, но слезы размывают зрение. - А если он…
- Я не зря пригласил сюда своего коллегу, Драко. Не переживайте, он поможет, он светило… Нужно решить с бумагами о вашем переводе. И еще… Посмотрите на меня, мистер Малфой, и услышьте, - с трудом, но Драко смотрит. - Все закончилось, молодой человек. Все закончилось.
Малфоя сгибает пополам, он упирается коленями в пол, стараясь найти опору для себя. Он чувствует, что что-то будто рассыпается, он теряет устойчивость, не зная кто он есть, если все закончилось. Северус не помогает. Он просто предлагает узнать это. И напоминает, что в палате Гарри один. Почему-то мысль о том, что он кому-то нужен, не кому-то - Гарри - придает сил, чтобы встать. Слезы на щеках высохнут через минуту, пока Драко просто дышит, и ему кажется, что даже воздух стал как-то чище. Все закончилось.
***
- Это не ко мне вопрос, профессор, но я благодарен за помощь. Безмерно.
- Не за что благодарить, профессор, но если бы в его медкарте были эти сведения, все было бы…