- Конечно, профессор, именно потому, что данных мало, мне пришлось пригласить ваш исключительный разум, чтобы помочь своему крестнику и его другу.
- Что ж, профессор, мне здесь больше делать нечего… Но все же, почему никто не…
Малфою этот пиетет уже остопиздел, он рявкает тихо, но весомо.
- Данные заполнял я, его бывшая ничего о нем уже не знает. А еще Поттер принимал участие в засекреченных операциях. И возможно, этот ваш непроизносимый компонент тоже применялся к нему под грифом секретно. А сейчас позвольте уже мне остаться здесь одному!
Странности закончились. Драко немного качает от эмоциональной усталости, но Сметвик сказал, что Потти скоро придет в себя. Нужно только дождаться. И кажется, что прошло всего несколько минут, но когда Малфой слышит голос Поттера, он понимает, что уснул. Потому что ощущения, что все словно сквозь вату доносится.
- Я написал ему признание, но вдруг он не ответит мне тем же… Свет небесный мой, сияние ночи, как мне смотреть ему в глаза, если я так вот… Ну, на бумажке, будто это не значит ничего… Я просто не был уверен, что смогу сказать… Что будет шанс… Эй…
Луна журчит ручейком:
- Гарри, ты всегда можешь повторить, если это правда. Ты всегда можешь признаться ему прямо в серебро, тогда ты и слышать его будешь лучше. И признаться в ответ в изумруды тоже проще, Драко…
Щелчок двери, и только тогда Малфой открывает глаза.
- Если ты еще раз, Поттер, так мне признаешься, я тебя сам убью. Понял?
Драко не подходит. Он далеко, потому что, когда Гарри, наконец, пришел в себя, его хочется задушить. Но Поттер отводит глаза, разочарованный и печальный, и только шепчет: “Не буду”. Малфой стоит еще минут пять, Потти молчит и кусает губу, и тогда Драко не выдерживает. Он подходит широкими шагами, наклоняется резко, но потом очень мягко берет его лицо в свои ладони, целует осторожно, влажно, неглубоко, но очень чувственно. А потом отрывается от губ, и не отстраняясь далеко, шепчет: “Я люблю тебя, Гарри. Я очень зол, и очень боялся за тебя. Я счастлив, что ты жив, и обижен, что ты так поступил. А еще, что ты струсил, и не сказал мне это так, как это делаю сейчас я”.
Поттер улыбается.
- Что-то я так и не понял, как надо… Покажи мне еще раз, пожалуйста…
Комментарий к 9
На отзывы вы скупы, мои дорогие. А я решила расщедриться перед выходными…
========== 10 ==========
Поттеру не полагалось отлежаться после его приключений, потому что со службой это не было связано. Зато полагалось почти три месяца отпуска за период работы в участке — Сириус напомнил об этом ультимативно. И Поттер бесится. Вот уже неделю ему нечего делать. Из этой недели он провел три дня в больнице, ещё два в одиночестве дома, зато все выходные Драко рядом. Только вот мысль о том, что его насильно отправили в отпуск, не даёт спокойно наслаждаться жизнью. Под вечер воскресенья Малфой не выдерживает. Его мотает по эмоциональному диапазону, но Гарри знает, что заставить его говорить не получится. Поэтому они бесятся каждый по отдельности, если не заняты друг другом. В пять, или около того, Драко решается.
— Поехали.
Они останавливаются у неприметной двери. Малфой будто на стену налетел и просто гипнотизирует ручку.
— Чаю? — спрашивает Поттер, и Драко отпускает.
Они не обсудили свои отношения. Не обсуждали и то, что сделал Гарри. Не чувствовали, что уже смогут спокойно поговорить. Без лишней драмы и мордобоя. Они просто были рядом, и только почти маниакальный контроль Драко над соблюдением рекомендаций врача выдавал его беспокойство и вообще истинное отношение к случившемуся. Но в эту минуту Поттер кожей чуял, что подобный ступор Драко не из-за него.
— Чаю, — подтверждает Малфой и резво поднимается по ступеням обратно к тротуару.
Они сидят полчаса молча, пока Драко не прерывает тишину.
— Спасибо.
Гарри не отвечает. Не видит смысла.
— Что это было?
— Удача? — Потти пожимает плечами, но потом становится смертельно серьезным. — Я лоханулся. Прости, что напугал…
Теперь молчит Драко. Он все уже сказал по этому поводу. Ещё там, в палате. Тишина зыбкая, и в какой-то момент Малфой начинает думать, что читает мысли Поттера, потому что в его голове звенящая тишина, а редкие слова из той категории, что никогда не допускал. Он пугается и выдает вопрос:
— Профессор? Как он тебя в это втянул, что рассказал? Что ты знаешь?
Поттер пожимает плечами.
— Только то, что в юности ты принял решение, не до конца понимая последствия. И что теперь эти последствия планомерно подводят тебя под плаху.
Драко удивлен. Это видно по его выражению лица. На минуту Гарри кажется, что это недоверие, но нет. Драко удивлен.
— И это все? Из-за такой пространной аргументации ты едва не умер?
— Аргументация была более чем конкретная. Тебя вынуждают рисковать жизнью. И чем дольше это длится, тем меньше шансов, что ты выживешь. Профессор Снейп сказал, что живым тебя конгрессмен не отпустит. Зачем мне какие-то ещё аргументы?
— Похоже на него.
— Куда ты хотел меня привести? — Гарри явно пытается избежать продолжения, но не увиливанием или фокусом на секс, как это все время делал сам Драко, а просто сменив тему. Но Малфой готов. И узнать, и рассказать. Просто страшно. И то, и другое. Нырять в прошлое странно, потому что оно и прошлым-то стало неделю назад. А до этого это была его жизнь. Но и услышать, что для него сделал Поттер, тоже почему-то страшно.
— Что ты знаешь? — повторяет Драко уже совсем другим тоном. И Гарри понимает, что разговор будет. И он будет не простым. Он уходит на бар, заказывает виски. Все равно чай здесь дрянной — он уже научился его ценить. Возвращается.
— О чем, Драко? О том, что ты делал в банде, о том, как ты туда попал, или о том, как ты оказался в нашем участке? — этот Поттер совсем другой. Совсем. И Малфой шокирован.
— Теперь меня интересует ещё кое-что… Но сначала ответь хотя бы на это… — каждый из тех вопросов, что озвучил Гарри, мог иметь ответы очень разные.
— Я видел твое личное дело, — Малфой расслабляется — в его личном деле правды — одна десятая, но рано. — Оба, если точнее. И то, что пришло в наш отдел персонала с твоим переводом, и то, что есть у внутренней безопасности. И то, чего у наших «санитаров» нет, я тоже видел.
Это уже другой разговор. Легче и сложнее одновременно. Драко опрокидывает свой стакан и тут же наливает снова из бутылки, которую Гарри предусмотрительно взял на баре.
— Что ты знаешь? — снова повторяет он, и Потти хмурится. Едва ли сам Малфой не знает, что написано в его делах — обоих. Гарри не исключает вариант, что он сам их и написал.
— Ты был в банде Пожирателей смерти полгода. Я читал о том, что ты сделал, чтобы в нее попасть. Когда их повязали, ты поступил в Академию с протекции Командера Дамблдора. Его протекцию ты оправдал: трудно не связать поимку твоих бывших соратников и твой путь в служители правопорядка. Ею же объясняется и отсутствие срока за твой пропуск к «псам». После выпуска ты получил назначение в Вашингтон. И здесь уже интереснее наблюдать за твоей карьерной лестницей только в совокупности с ростом Дамблдора. Если бы информация о ваших коллегиальных отношениях была чуть шире распространена, вряд ли тебе бы удалось так расчистить ему путь. Но даже с твоим характером, Драко, ты слишком часто менял место службы. И это меня восхищает до глубины души — то, что ты настолько хорош во всех этих направлениях.
Малфой краснеет, облизывается губы, но подавляет в себе неуместное сейчас возбуждение.
— Этому будет время сегодня ночью, Драко, — Гарри понимает, и это действует на него симметрично. Причем уже довольно давно. Когда Малфой хочет, ему очень хочется дать желаемое. — Ты спросил — я ответил.
Это правда, Потти ответил на все вопросы, и теперь ясно, что знает он больше, чем думал Драко, но это совсем не все, что ему нужно знать.