Вуд оказался очень инициативным и смышленым мальчиком, потому что ему удалось и расстегнуть ширинку, и даже добраться до самого желанного. Это ясно по стону Малфоя, которым наполнился номер, и Гарри понимает, что ему самому нужно что-то говорить.
— Ты умница, детка, умница… Я хочу посмотреть, как Дрейк трахнет тебя в ротик. Не стесняйся, я знаю, ты сможешь принять его целиком… Ты же умеешь расслаблять горло? А я найду смазку, она нам скоро очень понадобится…
Малфой берет парня за голову, плотно закрывая ему уши, и действительно размашисто трахает его в самое горло. Звуки такие, что у Поттера впервые за вечер так сильно встаёт в брюках, щеки румянятся, но он открывает ящик прикроватной тумбочки. Там пусто, и он старается тихо, быстро, но методично обыскать комнату. Бумажник находится в ванной, рядом с огромной сумкой и небольшим футляром, будто от дудочки, но Гарри не отвлекается. Он возвращается в спальню, и вовремя, — Вуд пытается отстраниться.
— Ты прекрасен, детка, ты прекрасен, ты можешь ещё глубже, малыш… — Поттера несёт и трясёт от обстановки, но Малфой показывает, что тот обязан присоединиться.
Гарри кладет последний маяк в задний карман Малфоя и опускает руку на затылок Вуда. Он почти в панике. Ему не хочется здесь находиться, но он возбужден, и когда Оливер толкается влажным ртом в его член под тканью брюк, это чувствуется очень нужно и хорошо. Он коротко стонет, прикрыв глаза. Но нужно теперь перетянуть абсолютно всё внимание на себя, чтобы у Малфоя был шанс установить маячок. Оливер был с чемоданом. К нему должен быть прикреплён этот чересчур полезный кусочек металла с микросхемой. Сумка и футляр в материалах не значились.
— Так не пойдёт, сладкий, — выдаёт неожиданно для себя Гарри, но думать некогда, поэтому он продолжает, — посмотри, какой ты плохой мальчик? Ты выпачкал мои брюки, они теперь мокрые…
Оливер скулит, снова, смотрит на Гарри, просит взглядом непонятно чего.
— Ляг на живот, детка, — довольно резко, но аккуратно Поттер укладывает его на постель, сам садится рядом. Он уверен, что на это его таланта должно хватить. — Уложи голову на руки, и замри, хорошо? Ты заслужил быть наказанным, совсем немножко, но заслужил. Что нужно сказать?
— Да, папочка Джи.
Гарри стягивает с него бельё, только с ягодиц, зная, что там, внизу ему очень неудобно.
— Не смей шевелиться, ты помнишь, что сказать папочка Ди? Это нужно заслужить…
Несколько медленных, лёгких, совсем несильных шлепков чуть разогревают неожиданно бледную кожу ягодиц, и Вуд стонет так, что Гарри на несколько секунд теряется в этом звуке.
— Ещё? — Малфой спрашивает низко и близко, и когда Гарри поднимает на него свой взгляд, то показывает — все отлично, можно сворачиваться, но Поттер понятия не имеет, как.
— Нет, папочка, я всё понял… Я больше так не буду… Пожалуйста, можно мне снять трусы, пожалуйста…
Вот теперь Поттер точно в панике.
— Конечно, детка, я помогу тебе… — Малфой садится с другой стороны кровати, помогает Оливеру с бельём, а потом просит подняться его на четвереньки и уложить грудь на постель. Теперь он располагается поперёк кровати, по бокам которой стоят полицейские. Взгляд Малфоя, направленный на Поттера, обжигающий и очень злобный — теперь это невозможно спутать ни с какой другой эмоцией. — Джеймс, мальчик хорошо принял твоё наказание? А он хорошо исполнил твою просьбу, достаточно глубоко брал в горло?
— Да, Дрейк, наша детка справилась на отлично… — Вуд виляет попкой, и Гарри вынужден положить руки на его задницу, когда Малфой стоит прямо над его головой. Вот о чем говорил напарник внизу: Поттер сзади, сам он спереди, и между ними Вуд. Большими пальцами Гарри на автомате поглаживает звёздочку мышц, дразнит, на деле же думает, чем все это закончится.
— Тебе не нравится, папочка Джи?
Оливер смотрит на него через отражение в зеркале, и в его вопросе такое сожаление, даже страх, что Гарри смягчается.
— Ты прекрасен, детка, ты послушная умница, с такой тугой дырочкой, ты примешь меня так плотно… Ты попробовал член Дрейка первым, расскажи, тебе понравилось?
Поттер плюёт, прямо на свои пальцы, растирает слюну между его ягодиц, проталкиваясь неглубоко сразу двумя, и Вуд протяжно стонет, не отвечая на вопрос. Он подмахивает, делая несколько движений навстречу пальцам Гарри, и сейчас смотрит на лицо Малфоя. Тот сосредоточен на Поттере, понимая, что тот и так уже показал и чудеса актёрского мастерства, и чудеса изобретательности, и точно превзошёл самого себя в грязных разговорчиках.
— Стоп.
Гарри поднимает на него взгляд, полный растерянности и непонимания. И это точно уже не тот типаж, который бывает в таких номерах с Вудом.
— Папочка? — Оли не понимает, Поттер тоже.
— Убери руки, Джи, прости, но я не позволю…
Малфой срывается с места, подлетает к Гарри и тот вынужден отступить немного от кровати. Напарник берет Поттера за подбородок, прослеживая, что Оливер наблюдает за ними в зеркало, и целует резко и очень по-собственнически.
— Поиграли и хватит, дорогой, я не дам тебе его трахнуть…
До Гарри доходит, какой выход нашёл Малфой, и того готов растечься в улыбке, но ещё нельзя.
— То есть ты чуть не кончил ему в горло, и тебе можно! А мне даже пальцами его трахнуть — нельзя? Мы же говорили об этом, Дрейк!
— Я знаю, — Малфой бормочет, но громко, четко, чтобы было слышно, — знаю, любовь моя, я думал, что готов, но ты же мой, Джи, ты же мой, — он прижимается к нему, чувственно, нежно, совсем не так, как с Оливером, и тот это тоже, конечно, видит.
— Так вы что, вместе?
Его стояк все так же бодр, но Вуд уже вышел из игры в детку.
— Я уже не уверен, — обиженно говорит Гарри, глядя, как спина Малфоя в зеркале замерла и напряглась от этих слов. Вот актёр! Охренеть можно! — Мы с тобой хотели поэкспериментировать! Это была твоя идея! Знаешь, что? Убери руки! Вечно ты все портишь!
Поттер отталкивает Малфоя, бросает Вуду: «Пока, детка!», и уходит из номера, хлопнув дверью.
— Ты попал, папочка… Иди, догоняй свою мамочку… Как вы сошлись-то? Два очевидных актива?!
— Компромиссами, блядь! — выдаёт Малфой и реально выбегает за дверь. Гарри может слишком рано закончить игру, а здесь могут быть наблюдатели.
— Джеймс! Джеймс, стой! — Поттер стоит у лифта, который ещё не приехал. — Прости, милый, ну прости! — он заталкивает Гарри в лифт, шепчет: «Могут следить», опускается на колени, и реально берётся за ширинку.
— Дрейк, ну не здесь же! — Поттер, противореча сам себе, прижимает его голову к паху. Это уже не игра. Ему просто нужно это. Когда лифт останавливается на первом этаже, Малфой смотрит таким взглядом, что коленки у Поттера подгибаются. Гарри тянет его на себя и впивается в губы. Они не отрываются друг от друга до самого выхода, не глядя ловят такси, и даже там их поцелуй продолжается.
— Можете уже перестать сосаться, парни. Мы в квартале от места, никто уже не смотрит.
Поттер неловко оправляет брюки и достает последний плоский маячок, который мог бы установить на телефон, если бы им повезло. Протягивает его водителю.
— Отчёт писать надо?
— В понедельник напишешь. Мы твоего напарника чуть не сняли, Поттер. Повезло тебе, Малфой, что вовремя проверили… У него бронь сорвалась в другом отеле, никто не мог знать, что он сюда зарулит. С твоей репутацией…
— Завали, Адамс. И отвези меня домой.
— Ты что, шашечки где-то здесь видишь?
— Ты в такси, Адамс! — Гарри смущён. Он начинает до конца понимать, что происходило этой ночью, а ещё ему нужно будет это описать. — И что тебе стоит остановиться на шестой?
Парень шипит что-то неразборчиво и больше не пытается заговорить. Ему по рации передают, что звук и картинка есть. Завершено успешно. Всем, кроме основной группы наблюдения, позволяют ехать по домам.