Придётся принять действительность и смириться. Сдамся в плен, а потом, как подвернётся случай, попробую сбежать снова. Вряд ли сектанты подумают мне навредить, ведь для них я представляю какую-то ценность. Главное, чтобы не пострадали другие.
— Третий, прекрати так часто использовать демонический амулет! — упреки главного в сторону подчинённого не прекращались. — Ты же знаешь, что он расходует жизненные силы? Так какого, объясни ты мне, продолжаешь им пользоваться? Хочешь сдохнуть раньше, чем найдём пацана?!
— Брат-наставник, не переживай! Я не настолько глуп, чтобы умереть из-за такой мелочи, и знаю, когда нужно остановиться! — уверял веснушчатый. — Ещё совсем немного… Только найду нашего беглеца.
— Поступай как знаешь, но, когда начнёшь харкать кровью, не говори, что тебя не предупреждали! — сектант действительно проявлял подобие жалости к собрату. — Ну как? Ещё не нашёлся?
— Он должен скрываться где-то в той стороне! — указывал Третий. — Будь проклят этот лабиринт! Ещё и воняет палёным…
— Вон он! Первый, Второй, схватить его! — прикрикнул главный. — Странно, почему не убегает? Понял, что бесполезно?
Я спокойно сидел в центре прохода. Подумалось, если не буду сопротивляться, то всё пройдёт гладко и мне не навредят. Не хотелось бы, чтобы угрозы веснушчатого, брошенные в мой адрес перед побегом, воплотились в жизнь. Но это мелочи в сравнении с тем, что из-за меня могут погибнуть десятки людей.
— Так, так, так… Кто же это у нас тут? А чего это ты закончил играть в прятки? — злорадствовал Третий. — Помнишь, как чуть не сломал мне ногу? Я ещё пообещал, что переломаю тебе все конечности. Полагаю, пора исполнить обещание?
К этому моменту меня крепко держали по рукам и ногам. Не знаю, кто остался стеречь магмаволка, но вся четвёрка стояла рядом со мной.
— Брат, можешь сделать для меня один костяной шип?
— Ох, какой же ты тупой… Я на твоих глазах чуть не умер от истощения, а ты предлагаешь снова воспользоваться способностью? У тебя мозги вообще есть? За что мне всё это…
Веснушчатый, будто не заметив упрёка, продолжил:
— Блин, тогда придётся подыскать что-то другое… — из-за скованности, я мог лишь вертеть головой и наблюдать, как Третий расхаживает вокруг. — О! Вот это будет в самый раз!
Он поднял увесистый булыжник размером с человеческую голову, поверхность которого в некоторых местах покрывал мох.
— Как думаешь, для чего мне этот камень? — Третий злобно ухмыльнулся. — Угадаешь — получишь при-и-из!
Я промолчал. Инстинктивно понимал, что будет очень больно, но не хотелось злить человека и только больше вредить себе. Страшно, но переживу. Просто надо потерпеть. Там регенерация поможет, быстро встану на ноги…
Как бы себя не тешил, один чёрт сердце бешено стучало. Загнанный в ловушку, почувствовал себя как при встрече с медверогом. Маленькая надежда теплилась, что вот сейчас главный остановит эту сволочь, но он лишь молча наблюдал.
— Ну, раз не можешь угадать, ничего страшного! Скоро сам узнаешь ответ! — парень оказался рядом со мной.
Он занёс булыжник над головой и нацелился на одну из моих ног. Сейчас будет удар! В ожидании резкой боли, я зажмурился, и…
— Третий, ты не можешь! Не забывай, что мастеру он нужен живым! — напомнил главный.
— Опля! — в этот момент камень едва коснулся моей кожи. Никакой боли. Открыв глаза, обнаружил, что сектант держал булыжник в нескольких миллиметрах от правой ноги. — Пошути-и-ил! А ты мне поверил! Хе-хе-хе, небось, испугался? Ладно тебе, не переживай, ничего я с твоими ногами делать не собираюсь! Без них будет сложновато доставить тебя в секту к сроку. Да и волочить на себе твою вонючую тушу желания нет!
Несмотря на его заверения, меня всё ещё продолжали удерживать. Второй вцепился мне в ноги, а Первый — в руки.
— Эй, давай побыстрее! Ты уже и так слишком долго с ним возишься!
— Слушаюсь! — веснушчатый юноша взглянул на меня. Булыжник держал под мышкой. Приблизился к Первому. Пришлось задрать голову, чтобы разглядеть, что он собрался сделать. — Нас попросили поторопиться, потому не серчай, что мы так сразу перейдём к кульминации!
Он высоко поднял камень и с размаху ударил. Глаза вновь непроизвольно зажмурились. Хотелось бы, чтобы и в этот раз всё оказалось запугиванием, но увы. Теперь он не шутил.
Удар! Послышался треск костей. Моя рука, словно кусочек стали, оказавшийся во время ковки между молотом и наковальней, была зажата с обеих сторон. В роли наковальни — каменный пол, а в роли молота — тяжёлый булыжник.